– Да, впечатляющих результатов способна достичь судебная медицина в наши дни, – с восторгом сказал Фредди. – Вам ничего не остается делать, как только найти самого дантиста.

– По крайней мере, мы знаем, что Питер Неман неоднократно бывал в Гонконге. Об этом свидетельствуют многочисленные отметки в его паспорте, Значит, он вполне мог обратиться к зубному врачу, когда находился в этой стране.

– Очень практичное поведение, – сказал Фредди. – Однажды я был в Гонконге и там заказывал себе костюм. Никогда не думал, что с такой быстротой вообще что-то можно сшить. Если у них и дантисты такие, то они, думаю, поставят вам пломбу, пока вы будете ожидать у них в приемной.

Как и было обещано Джоанне, Слайдер позвонил после обеда супруге, чтобы сообщить ей, что дела приняли неожиданный оборот и что, как ему кажется, он не сможет поспеть к началу концерта.

– Не хотелось бы портить тебе вечер. Может быть, Мэрилин будет так любезна, что пригласит для тебя кавалера?

– Нет-нет, ей никто больше не нужен, и мне тоже. Не стоит беспокоиться, Билл, мы были к этому заранее готовы.

Его же, напротив, могло лишь раздосадовать то, что Айрин постаралась войти в его положение, да еще и выражала ему свое сочувствие. Предательство, которое он совершал по отношению к ней, становилось для него особенно очевидным.

– Мне очень жаль... – начал он, но Айрин не дала ему договорить.

– Твоя работа должна быть на первом месте. Так что насчет меня можешь быть спокоен. Приходи, когда освободишься. Давай сделаем так. Я попрошу Мэрилин оставить твой билет в кассе при входе, и ты у них его получишь в любое время.

– Да, но я не буду в смокинге...

– Неважно. Уверена, ты далеко не будешь исключением. Твой повседневный костюм вполне сгодится. Главное, чтобы ты пришел. Если не поспеешь к началу, то приходи на второе отделение или на прием после окончания концерта. Ты должен обещать мне, что придешь.

– Ну... да, если получится, – сказал он с неохотой. – Если вовремя закончу. – Этот ответ, похоже, удовлетворил Айрин.

И вот, по прошествии нескольких часов он сидел в полумраке бара для артистов за сценой «Фестиваль Холла». Строго говоря, ему удалось выполнить обещание, данное Айрин, – он находился под одной с нею крышей. Правда, однако, и то, что его присутствие не могло доставить ей удовольствия, на которое она рассчитывала. Но и он потерял возможность любоваться Джоанной, когда она стоит на сцене в своем лучшем черном платье до пола, и играет на скрипке. Ведь ему не меньше, чем в первое время, хотелось видеть, как она до неузнаваемости преображается на площадке – его уже научили не называть это сценой, – когда с каким-то особенно сосредоточенным и даже величественным видом являет публике свое непостижимое умение. Пришлось пожертвовать и самой музыкой, которую он так любил. Она, хотя и транслировалась в помещение артистического бара, была едва слышна – звук в динамиках был приглушен так, чтобы не быть помехой в разговоре музыкантов между собой или в игре в покер.

И в довершение всего, вряд ли, как ему уже начинало казаться, его приход мог доставить такую уж радость и Джоанне. Она появилась после окончания увертюры, вместе с другими музыкантами, которые не участвовали в концерте, и, подсев к нему на банкетку в самом мало освещенном углу бара молча отпила из предназначавшегося ей бокала. Впервые за всю историю их отношений, они не находили, что сказать друг другу.

Тревожась, как бы неприятная пауза слишком не затянулась, Слайдер, рассказал о вновь установленных фактах.

– И что вы теперь собираетесь предпринять? Разослать ваше описание по всем зубным кабинетам Гонконга? – спросила Джоанна.