– Никуда я отсюда не пойду, – сказал он. – Вы промахнулись, я на самом деле его убил. Понимаете? Я убил Питера Лемана. Вы же сами хотели, чтоб я признался, так ведь? Я ударил его, совершенно как вы говорили, по голове, потом расчленил и спрятал в мешки для мусора. Да, я сделал это! Я его убил!

Обменявшись взглядами с Николлсом, Атертон произнес мягко:

– Но это не Питер Леман, Ронни. Я имею в виду то, что было в мешках. Питер Леман жив.

– Что вы сказали? Он... – Глаза Слотера наполнились слезами. – Питер не умер?

– И не собирался. Живет себе и здравствует. Поэтому мы тебя и отпускаем.

– Питер жив, – повторил озадаченный Слотер. – Питер.

– Точно так, – энергично подтвердил Николлс. – Так что вставай, дружочек, и выметывайся отсюда. На улице как раз сейчас тепло и солнечно. Прокатим тебя с ветерком до самого дома. Грех в такой день тащиться по улице пешком.

Выражение лица Слотера посуровело, и он еще крепче вцепился в стул.

– Никуда я не пойду. Поймите, хоть и другого парня, но все равно, это я убил, я...

– О каком парне ты теперь говоришь? – спросил Атертон, терпению которого уже приходил конец.

– Ну, о мертвом. Там, в мешках. Это я его убил.

– Хорошо. Допустим. Тогда ты должен сказать, кто был этот человек.

– Не знаю.

– Выходит, не знаешь... А как же можешь заявлять, что убил кого-то, если ты даже не в курсе, кто стал твоей жертвой? – деликатно усомнился Атертон. – Так что давай, Ронни, уматывай.

После этих слов Слотер впал в состояние, близкое к истерическому.

– Убил я его, убил!.. Вы что, не понимаете? Я совершил убийство! Составьте протокол, я его подпишу! Делайте со мной, что хотите, только не выгоняйте! – И он громко зарыдал.

Но через некоторое время его удалось вернуть в нормальное состояние, после чего его слезы были осушены, а сам он оторван от своего стула. Николлс поговорил с ним ласково, после чего Слотер вроде как окончательно со всем смирился и даже не скрывал радости, что его подвезут на машине аж под самые двери дома.

– Что я теперь должен делать? – спокойно спросил он, когда его выводили – на этот раз без малейшего сопротивления с его стороны – на задний двор, где стояли полицейские машины, и куда он проследовал в сопровождении Атертона и констебля, получившего подробные указания по доставке освобожденного к месту его жительства. – Мне можно уже вернуться в бар?

– Боюсь, что с этим придется подождать. Ты просто не сможешь еще открыть бар. Так что возобновишь работу только после того, как мы убедимся, что там не осталось улик, не замеченных нами.

– Каких-нибудь зацепок, да?

– Верно.

– Значит, мне нужно оставаться дома и ждать?

– На твоем месте я бы так и поступил, – сказал Атертон. Он привык выслушивать в подобных случаях всевозможные угрозы, но чтобы просить советов?.. – Мы дадим знать, когда можно будет возобновить работу бара.

Слотер дернул головой.

– Нет, мистер Кейт сам решит это. Он скажет, что я должен делать. Вернусь просто домой и буду ждать.

Глава одиннадцатая

Завтрак и злодейство

Столько разных дел оказалось нужным переделать в течение этого дня, что Слайдер опять возвратился домой очень поздно. Мозг был до предела насыщен впечатлениями от произошедших событий, но особенно саднящую боль вызывали воспоминания о последнем и, к сожалению, не счастливым для него объяснении с Джоанной. Первым впечатлением, когда дверь перед ним открылась, было то, что ему вообще откажут и каком-либо разговоре.