Я непонимающе склонил голову набок, переводя взгляд помощнику за спину. Со стороны особняка к нам бежал Игнат, в компании двух облачённых в броню коротышек. Лица у всех были серьёзными и озабоченными.

— В каком смысле — долго? Часов пять даже не прошло.

— Часов пять??? — отвесил челюсть Миша. — Да здесь чуть война не началась! Точнее началась! Мы уже второй раз отсрочку берём для переговоров. Надя предлагала мне идти на разговор, но Тютюлин запретил даже со двора выходить! Сказал, тебя ждать.

— Погоди-ка, не тараторь, — я выставил вперёд руку. — По-порядку! Когда вы вернулись? Где Надя?

— Позавчера! Через пару часов, как вы в эту хрень залезли. Надя всё с документами решила. Теперь ты чист, как утренняя роса. Мы пытались связаться Болотным, но связь не работает. Купол магический поставили.

А вот это уже интересно. Получается, пока мы проблемы решали и трофеи тащили, кто-то задумал захватить поместье! Нам даже обороняться-то не чем! Сомневаюсь, что за это время у меня появилась армия, ну или хотя бы, гвардия, чтобы было с кем держать оборону. И село, как на ладони — с крестьянами. Кстати…

— Степаныч приходил?

— А должен?

Здесь уже я развёл руками. Дело, действительно, дрянь, если Миша ни разу не побывал в селе. Или он просто не мог этого сделать?

— Должен. Списки требований на согласование принести. У нас там в Ваганьковском переворот чуть не случился. Требования выдвинули, после того, как свободу почувствовали.

— Это кто же? Мужики что ли? Там бы Аглай с Бородой мигом их приструнили.

Я махнул рукой.

— Да есть там один. Из пришлых. Мужичьё взбаламутил, а те как телки — в рот ему смотрят. Рабочий комитет собрались устраивать и этого пришлого туда председателем посадить. Если уже не посадили, раз говоришь, что нас два дня не было.

В этот момент до нас добрался Игнат, но его хватило только на то, чтобы с шумом рухнуть на колени и уткнуться руками в землю. Он тяжело дышал, жадно ловя ртом воздух. Через минуту он наконец очухался, развернулся и ткнул пальцем в сторону ворот.

— Ваша светлость, — от волнения толстяк перешёл на вы, — гонца прислали, с последним требованием. Передал, что если вы не явитесь к шести вечера к воротам, они начнут бомбить.

— Бомбить?

— Сказали «да».

— Ммм! Даже так? А сколько сейчас времени? — я обернулся, взглянув на только вышедших из портала Казанцева, Дориана и гвардейцев.

— Что за собрание? — барон сделал шаг и встал рядом со мной. — Снова кого-то бить?

— Четыре часа, — не обращая внимания на барона, промямлил толстяк.

Казанцев обвёл нас непонимающим взглядом.

— Может, кто-нибудь удосужиться объяснить, что вообще здесь происходит⁈ Император, что ли, помер?

— Если бы! — улыбнулся Игнат, пожимая плечами, и вопросительно посмотрел на меня.

— Только недолго, — махнул я рукой, а сам кивнул Краснову, мол, веди, по дороге поговорим. — Идём, пока нас тут не разбомбили.

Мы отправились к особняку, а Игнат пристроился к барону, с эмоциями рассказывая о последних событиях.

Краснов тоже не отставал — выложил мне полный отчёт о текущем положении дел.

Надя успешно подала списки на перевод крестьян в вольные работники, и уже сегодня, если не произойдёт непредвиденных обстоятельств, все процессы будут завершены. Выяснить, так ли это на самом деле, сейчас было невозможно из-за отсутствия связи.

Судя по его словам, всё условия для референдума были соблюдены, правда, о том, что сейчас происходит в селе он не знал, в том числе и о «революционере».