Двигалась она так, словно все суставы вывернуты в обратную сторону. Башку развернула на сто восемьдесят градусов, неестественно разинутая пасть и…

Вопль ударил по ушам с такой силой, что все схватились за голову. Я попытался провести диагностику — хотел понять, с чем имею дело, живая она или мертвая. Но эта дрянь носилась как в очко ужаленная — только мелькало белое платье да развевались патлы. Ни на что серьезное времени не хватало.

А дальше началась какая-то херня. Эта полоумная, продолжая голосить как сирена противовоздушной обороны, принялась играть с нами в идиотские салочки. Подбежит, толкнет и отпрыгнет в темноту. Снова подбежит — снова толкнет.

Особенно забавно смотрелся Полозов — грозный ректор, гроза студентов, сейчас напоминал мячик для пинг-понга. Только поднимется с достоинством, отряхнет мантию — эта психованная его снова сбивает.

Топольский после третьего падения просто врубил режим «морская звезда» — лежал на полу и ревел как первоклассник.

— Да чтоб тебя черти взяли! — донеслось сквозь вой откуда-то слева.

Я наблюдал за этим с нарастающим раздражением.

Нет, определенно пора заканчивать этот цирк. Осталось только придумать как, ведь эта тварь слишком быстро двигается для обычной атаки.

Костя дернул меня за рукав, пытаясь перекричать вой этой твари:

— Какого черта происходит⁈ Это даже не бой — какие-то идиотские догонялки!

В этот момент она замерла. Встала посреди зала как статуя, запрокинула голову и раскрыла пасть так широко, что челюсть, казалось, вот-вот оторвется, свиснув так низко к полу, как и титьки этой старухи. Ее крик перешел на такую частоту, что из ушей у всех потекла кровь, а в глазах начало темнеть.

По моей коже побежали знакомые черные прожилки, и я вдруг четко понял, что нужно делать. Меч. Мой клинок — вот что сейчас необходимо.

В ту же секунду, как черный клинок материализовался в руке, произошло что-то странное — вой этой сумасшедшей перестал на меня действовать. Вообще. Я спокойно осматривался, пока остальные катались по полу, зажимая уши.

Я направился к ней неспешным, размеренным шагом. Воздух вокруг дрожал от ее крика, искажаясь как над костром. Один шаг. Второй. Третий.

На ее перекошенной роже отразилось такое изумление, что я чуть не рассмеялся. Что, не работает твой коронный номер? Она взвыла еще громче — на шее вздулись вены, в глазах начали лопаться капилляры. Еще немного — и она сама себя разорвет этим криком.

Один точный удар — и ее голова, путаясь в собственных патлах, покатилась по полу. Крик оборвался. В наступившей тишине было слышно, как все судорожно пытаются отдышаться.

А потом… стены задрожали, и яркая вспышка ослепила меня…

Лютера. Женщина в красном.

— Он смог забрать наш образец из зазеркалья? — усатый мужчина держал руку на плече Лютеры, отчего та стояла как вкопанная, понимая, что еще секунда и он заберет ее силу. — Я все правильно понимаю?

— Да, сир.

— Как ты могла допустить это? — нахмурился ее собеседник. — Ты понимаешь, по что может превратиться это событие? Если он в живом мире, за нами начнется слежка. Никто не должен знать, что он жив, и что в могиле — его настоящее тело.

— Я все исправлю сир.

В это мгновение, к странной парочке подошел прораб с оранжевой куртке с каской на голове. Он что-то невнятно пробормотал и тут же высох, прямо на глазах. А вот хватка собеседника Лютеры, стала еще крепче, словно…

А чего словно? Это он и напитался силой бедного человека, убивая его. Что же еще может сотворить настоящий джин этого мира? А?

— Итак, — вернулся к разговору джин.