Воздух начал кристаллизоваться — мельчайшие частицы влаги превращались в острые как бритва снежинки. Они медленно кружились в воздухе. Красиво, если бы не одно «но» — температура продолжала падать с пугающей скоростью.

Я активировал целительскую энергию, направляя потоки тепла по телу. Так, давайте разберем ситуацию… Кто-то умудрился не просто пробить защитный барьер аудитории — это само по себе впечатляющий подвиг, судя по реакцию на мое целительство в данном месте. Нет, этот «кто-то» сделал это виртуозно. Холод просто… просочился сквозь барьер из другого места. Потому что среди собравшихся я не чувствую того, кто бы был на это способен.

Костя рядом со мной трясся как осиновый лист. Его губы приобрели синеватый оттенок:

— К-как д-думаешь, э-это нормально?

Я окинул взглядом аудиторию, анализируя последствия. Зрелище впечатляло — на потолке выросли ледяные сталактиты, стены покрылись морозными узорами. В воздухе плясала ледяная взвесь, преломляя свет.

Студенты медленно поднимались на ноги, отряхивая иней с одежды. Кто-то пытался согреть окоченевшие пальцы дыханием, кто-то безуспешно пытался активировать согревающие заклинания. Тщетно — любая магия, кроме пространственной, должна была блокироваться защитным контуром аудитории.

— Любопытно, — я позволил себе легкую улыбку, наблюдая за метаморфозами нашего профессора.

Аркадий Семенович являл собой поистине феерическое зрелище. Его очки покрылись коркой льда, седые волосы, обычно торчащие во все стороны, сейчас напоминали сосульки. Он судорожно протирал стекла рукавом, но только размазывал иней:

— Это категорически невозможно! — его голос сорвался на несвойственные ему высокие ноты. — В моей аудитории установлен барьер высшего порядка! Любое магическое воздействие, кроме строго определенных пространственных формул, должно…

— Что, профессор, — я небрежно стряхнул изморозь с плеча, — неужели ваша непроницаемая защита дала течь? Сначала какой-то самонадеянный целитель, — я сделал легкий поклон, — теперь вот… криолюбитель. Может, пора признать, что ваши барьеры не так уж непогрешимы?

На его лице отразилась целая гамма эмоций. От возмущения до растерянности, от научного интереса до профессиональной обиды. Он открыл рот для ответа, когда…

ВУУУУУ! ВУУУУУ! ВУУУУУ!

Пронзительный вой сирены.

«Внимание! Всем студентам немедленно покинуть учебный корпус! Следовать указателям эвакуации! Беспрекословно подчиняться преподавательскому составу, действующему по протоколу номер два! Это не учебная тревога! Повторяю…»

Я поднялся, протягивая руку все еще сидящему на полу Косте:

— Похоже, наш таинственный маг сумел впечатлить не только нас.

Костя ухватился за протянутую ладонь, поднимаясь.

— Всем слушать меня, — голос Аркадия Семеновича заставил нас обернуться. От его обычной рассеянности не осталось и следа. Передо мной стоял совершенно другой человек — собранный, жесткий, с цепким пусть и смешным взглядом. — Это сигнал гражданской обороны. Я не слышал его в стенах академии уже… — он на мгновение замолчал, словно что-то подсчитывая, — очень давно.

Интересно… Очень интересно.

— Построились! — его команда хлестнула как кнут. — Живо! По двое в ряд! Без паники и суеты!

Сирена продолжала надрываться, а по стенам стекали капли с тающих сосулек.

— На выход! — скомандовал Аркадий Семенович. — Держаться подальше от окон!

Я встал в строй, продолжая обдумывать ситуацию. Сначала загадочный портал в иномирье с армией мертвых гоблинов, теперь этот ледяной инцидент… В академии явно происходит что-то интересное.