Макияж настолько яркий, что пробивался даже сквозь толщу льда. Форменная юбка укорочена явно не по уставу академии.

«Хламидиоз», — мгновенно определил целительский дар. Я невольно усмехнулся. Надо же, такая молодая особа, а уже успела обзавестись столь… специфическим приобретением.

Хотя чему удивляться — судя по длине юбки и глубине декольте, диагноз вполне соответствует образу жизни.

Впрочем, изучать механизм передачи и течение этого заболевания я не собирался. Есть вещи, которые лучше оставить профильным специалистам, пусть они разбираются с последствиями бурной молодости.

К тому же, вряд ли подобную патологию можно эффективно использовать в бою — разве что в качестве биологического оружия очень замедленного действия. Но это уже совсем другая история.

Перевел взгляд дальше и замер. В нескольких шагах от «модницы» застыла еще одна фигура — хрупкая девушка с острыми чертами лица.

Короткое каре обрамляло изящное лицо с легким азиатским разрезом глаз. Бурятка? Казашка? В любом случае, красивая. Даже сквозь лед было заметно, как аккуратно повязан форменный галстук. И что-то в ней моментально зацепило мой взгляд — слишком живые, слишком осмысленные глаза для человека в ледяном плену. В них читалось беспокойство, но не паника.

— Я же сказал отойти оттуда! — раздался за спиной раздраженный голос главного лекаря.

Я небрежно поднял руку и, не оборачиваясь, коротко шикнул на него, продолжая изучать девушку за ледяной стеной.

— Он что… — возмущенно выдохнул старик. — Он шикнул на меня? Этот сопляк посмел на меня шикнуть?

Кто-то из студентов не сдержал смешок.

— А ну не ржать! — рявкнул главный лекарь, но в его голосе явно слышалось изумление пополам с негодованием.

Я же полностью сосредоточился на сканировании. Рядом с её сердцем пульсировал характерный фиолетовый стержень — но не как у дохлых гоблинов, расположенный иначе. Не у мозга, а именно в области сердца.

Любопытно… Похоже, я случайно нашел способ идентифицировать некромантов. Стержень около сердца.

Я приблизился к ледяной стене почти вплотную. Её глаза расширились, когда я тихо произнес:

— Какая у тебя занятная особенность. Полагаю, нам стоит обсудить это… в более приватной обстановке?

Её зрачки забегали в поисках путей к отступлению, которых, разумеется, не было. Я позволил себе легкую улыбку:

— Не переживай. Твой… скажем так, нестандартный талант останется между нами.

Оставив её переваривать намек, я двинулся дальше.

Следующий пациент — белобрысый парень. Сканирование выявило серьёзную патологию суставов. Ревматоидный артрит — хроническое воспаление, разрушение хрящевой ткани, деформация суставных поверхностей.

Я прижал ладонь к ледяной стене, направляя поток энергии. Начал методично повышать температуру тканей — сначала в собственной руке, затем в прилегающем слое льда.

Усилил кровоток, разгоняя кровь по сосудам с утроенной скоростью. Лед начал поддаваться — моя рука медленно погружалась в него, продавливая промерзшую толщу.

Пока рука продвигалась вперед, я детально изучал состояние суставов парня. Воспаленная межсуставная оболочка, частично разрушенные хрящи, эрозия костной ткани…

Даже представить сложно, какую боль он испытывает каждый день. Впрочем, недолго осталось — заодно и вылечу его. Представляю его удивление, когда он очнется и обнаружит, что многолетняя боль исчезла. Такие моменты в работе целителя особенно приятны.

Но сейчас меня больше интересовал боевой потенциал этой патологии. Отличный материал для создания новой техники.

Представьте: посреди схватки у противника внезапно немеют пальцы, меч выскальзывает из ослабевшей руки, каждое движение отзывается пронизывающей болью.