Первая трещина в ткани реальности возникла с пронзительным звуком. Она разрасталась, ветвилась. За ней последовала вторая, третья, десятая… Трещины множились, соединялись.

— Десять секунд! — голос Кости теперь звучал как через испорченный динамик.

— Девять!

— Восемь!

— Семь!

Трещины внезапно замерли, перестав расползаться. Воцарилась неестественная тишина.

— Три!

— Два!

— Один!

Трещины одновременно раскрылись. В центре образовалось окно — овальное, с рваными краями, через которое виднелся совершенно иной мир.

— Святые небеса… — выдохнула Ирина.

— Впечатляет, правда? — Катя подошла ближе, проверяя снаряжение. — Помните инструкции. Держимся вместе. Никакой самодеятельности. Следим за временем. Портал будет стабилен примерно три часа, после чего начнёт схлопываться. Нам нужно вернуться до этого момента.

Мы выстроились перед порталом. Я оказался между Ириной и Ольгой. Катя вскинула руку, готовясь дать сигнал:

— На счёт три. Раз… два… три!

Мы синхронно шагнули вперёд. Переход через портал был… странным. Не болезненным, но крайне дезориентирующим.

В последний момент перед переходом Ирина внезапно схватила меня за руку. Её пальцы сжали мои с неожиданной силой, почти до боли. Я ощутил, как дрожь пробежала по её телу.

Выйдя на другую сторону, когда мерцающая пелена портала осталась позади, я повернулся к ней с ироничной усмешкой:

— Надо же, я думал, ты посмелее будешь…

Ирина мгновенно отпустила мою руку. Её щёки слегка покраснели — редкое зрелище для обычно невозмутимой красотки. Она тряхнула головой, отбрасывая назад растрепавшиеся при переходе чёрные пряди.

— Просто инстинкт самосохранения, — парировала она, быстро возвращая самообладание. — В случае чего, всегда лучше держаться за того, от кого больше проблем — тогда точно выживешь. Прикроешься как щитом.

Я хмыкнул, оценив колкость.

В следующую секунду раздался оглушительный хлопок. Воздух содрогнулся, пространство словно сжалось, а затем резко расправилось, создав ударную волну, которая отбросила нас на несколько шагов.

Когда мы обернулись то обнаружили, что портал исчез. Испарился. Растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.

Ефим осторожно приблизился к месту, где только что был портал. Его рука медленно прошла сквозь пустоту, не встречая никакого сопротивления.

— Странно, — задумчиво произнёс он, хмуря брови. — Обычно они так не делают. Порталы либо закрываются по истечении отведённого времени, либо только после того, как все вошедшие покинут измерение. Но никак не…

— Видимо, он откроется после того, как мы убьём здесь самого мощного уродца, — предположила Катя.

Я медленно огляделся, отряхиваясь от странной полупрозрачной пыли, напоминающей измельчённое стекло. Только сейчас я смог по-настоящему оценить, куда мы попали.

Вокруг нас раскинулся город. Вернее, его останки — безмолвное свидетельство давно ушедшей цивилизации. Разрушенные пятиэтажки выстроились вдоль того, что когда-то было улицей, теперь превратившейся в занесённый снегом пустырь. Выбитые окна. Обвалившиеся балконы. Покосившиеся фонарные столбы. Остовы сгоревших автомобилей, наполовину погребённые под снежными наносами.

Всё вокруг было монохромным — различные оттенки серого и белого, будто кто-то высосал все краски из этого места. Даже небо над головой напоминало огромный свинцовый купол, без единого проблеска солнца.

Зима. В междумирье была зима, а не тёплая осень, которую мы оставили позади. Но странное дело — холода никто не чувствовал.