Евгений понимал, что бежать бессмысленно. Даже в полной силе он едва мог тягаться с Демонологом, а сейчас, раненый и истощенный, в чужом слабом теле…

— Последнее желание? — спросил Евгений, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вряд ли оно поможет, — Алексей шагнул вперед и молниеносным движением схватил Евгения за горло, приподнимая над землей.

Пожарский захрипел, инстинктивно цепляясь за руку противника.

— Оно не для меня, — выдавил он. — Для тебя. Когда ты придёшь за Валентайном… передай, что я сожалею. Что некоторые из нас сожалеют.

Демонолог опустил его на землю, но не отпустил горло. Его пальцы, неестественно длинные и бледные, слегка подрагивали.

— Последнее желание принято, — наконец произнес он. — Хотя вряд ли Валентайну будет дело до твоего запоздалого раскаяния.

Свободная рука Алексея начала светиться темным пурпурным светом. Пальцы удлинились, превращаясь в когти.

— Ничего личного, Пирос, — прошептал он. — Просто цена возвращения домой.

И с этими словами он вонзил руку прямо в грудь Евгения.

Не было ни крови, ни треска ребер — только темное свечение. Евгений даже не закричал — только широко распахнул глаза.

— Не больно, — прошептал он.

— Я же обещал, — ответил Алексей. — По старой дружбе.

Когда его рука вышла из груди Пожарского, в ней пульсировал странный объект — не совсем сердце в привычном понимании, скорее сгусток энергии, имеющий форму органа. Оно светилось рубиновым светом, излучая тепло.

Уже спустя несколько часов после изъятия сердца Пироса демонолог прибыл к Захарию. Мещерский без стука распахнул дверь и бесцеремонно вошел.

— Я уж думал, ты не явишься, — Захарий даже не поднял голову. — Судя по всему, охота удалась?

Алексей молча опустил руку в карман и выудил горсть драгоценных камней — сапфиры, рубины, изумруды, каждый размером с фалангу пальца. Драгоценности с легким звоном рассыпались по столу, некоторые скатились на потертый ковер.

— Вот, — коротко бросил Мещерский. — Теперь твоя очередь. Мне нужен еще один маг из нашего мира.

Захарий собрал камни трясущимися от жадности руками, поднес один к свету лампы, придирчиво рассматривая.

— Почему бы тебе не пойти за Павлом Николаевичем Бутурлиным? — он хитро прищурился.

— Мне нужен кто-то поближе, — отрезал Демонолог, опускаясь в кресло напротив. — Бутурлин слишком осторожен. Всегда просчитывал каждый свой шаг. Он уже знает про меня и будет готов. У него был талант чувствовать опасность заранее, а м не нужен тот, кто не ждет. Эффект неожиданности, как получилось с Евгением.

Захарий рассмеялся, обнажая желтые зубы.

— Тебе повезло, дорогой друг, я нашел еще одного в Саратове.

Он ткнул сухим пальцем в точку на карте.

— Похоже, душам из вашего мира здесь медом намазано, — посмеялся Захарий, откидываясь в кресле.

— Есть что-то о нем? — Демонолог подался вперед.

— Аристократ, — Захарий сложил пальцы домиком. — Парень двадцати лет, недавно стал одним из лучших магов земли в империи. Покровительствует рудокопам, строит дороги.

— Земли, говоришь? — улыбка Алексея стала хищной, обнажая неестественно острые клыки. — Значит, следующее сердце у меня в руке будет Тераза.

Он поднялся. Не прощаясь, не кивнув и даже не взглянув на собеседника, Демонолог двинулся к двери. Его фигура растворилась в тени.

Захарий сидел неподвижно, пока шаги в коридоре не стихли. Только тогда он выдохнул и вытер вспотевший лоб.

— Демоны бы тебя побрали, Демонолог, — прошептал он, сжимая в ладони рубин.