— А, это, — она махнула рукой, словно речь шла о перестановке мебели. — Дедуля хочет вернуть власть некромантам. Вернуть былую мощь и нагнуть империю раком. Так что он поведёт армию нежити на людей. — добавила она, поправляя причёску.

Я переваривал услышанное. Планы старика становились всё менее привлекательными с каждой секундой. Революция некромантов? Армия мертвецов против живых?

Глядя на мрачный особняк и ощущая пульсацию некротической энергии, я размышлял о перспективах. Такой сценарий меня категорически не устраивал. Да, конечно, я стремился покинуть этот мир, вернуть тело его законному владельцу. Но не ценой глобальной катастрофы.

Мир, где живые превращаются в рабов мёртвых, перестаёт быть миром — он становится кладбищем. И какой смысл в возрождении рода Волконских, если оно будет достигнуто на руинах цивилизации?

К тому же, я не мог игнорировать ответственность перед Катей и даже перед Костей, который сейчас стоял рядом. Оставить их в мире, где правят некроманты, значило бы предать не только их доверие, но и собственные принципы. Я должен возвысить род, а не уничтожить человечество. В этой партии ход с некромантским восстанием вёл лишь к патовой ситуации, где проигрывают все. Нужно будет разобраться с этим некромантом, он большая угроза.

Я выпрямился и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, пропитанным запахом тления.

— Идём, — сказал я Косте, направляясь дальше. — Познакомимся с дедулей и узнаем, что за подарок он приготовил.

На входе нас встретили две высокие фигуры. Я сразу понял — гули. Некогда обычные мужчины, теперь преображенные некромантическим искусством в нечто иное. Их глаза горели красным, а из полуоткрытых ртов виднелись удлиненные клыки. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а пальцы заканчивались черными когтями.

Один из них резко повернул голову к Косте, принюхался и издал низкое утробное рычание. Второй мгновенно напрягся.

— Вурдалак, — прошипел первый гуль, делая шаг вперед.

Гули двинулись в нашу сторону, нацелившись на моего друга.

Я среагировал мгновенно. Шагнул вперед, оказавшись между ними и Костей, и выбросил обе руки вперед. Мои пальцы едва заметно светились, когда я активировал способности, только не для исцеления, а для обратного процесса.

Как и с Пушком, я проник сквозь их плоть, нашел стержни некроманта, те самые сгустки энергии и разрушил их.

Гули замерли на полушаге. Их глаза расширились, а затем… начали тускнеть. Кожа пошла трещинами, как глина. По телам пробежала рябь, и они начали осыпаться — сначала медленно, затем всё быстрее, превращаясь в серый пепел, который оседал на каменной брусчатке.

Через несколько секунд от двух стражей остались лишь две кучки праха, которые медленно разносил сквозняк.

— Потрясающе! — выдохнула Ирина, глядя на меня с восхищением. — Просто… пуф! — и их нет.

Я не разделял её энтузиазма. Гули атаковали Костю — моего лучшего друга. Если таков прием в этом доме, я предпочел бы остаться снаружи.

— Что это, было? — прошипел Костя.

— Плохое начало визита, — ответил я, отряхивая руки от пепла. — Очень плохое.

Мы вошли в холл, и я замер. Десятки слуг двигались по огромному пространству, и каждый из них был… скажем так под воздействием сил. Некоторые — простая нежить, ходячие трупы со стержнями некроманта. Другие — как те гули у входа, высшая нежить, с рунами подчинения на лбах и шеях.

— Впечатляет, правда? — с гордостью спросила Ирина, заметив мой взгляд. — Дедуля очень… продуктивен в последнее время.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, миновали еще нескольких слуг-нежити и оказались перед массивными дубовыми дверями. Ирина постучала и двери бесшумно распахнулись.