Я оттащил её в дальний угол столовой, где никто не мог подслушать.

— Послушай, я не хотел тебя запутать, — начал я, понизив голос. — Со мной происходит что-то странное. Фрагменты воспоминаний… они возвращаются, но очень хаотично.

— Ты правда помнишь? — прошептала она.

— Только фрагменты, — я покачал головой. — Нужно время.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом. На её лице отражалась целая гамма эмоций — от неверия до робкой радости. Наконец, она кивнула:

— Хорошо, Дима. Я дам тебе время, — она слегка сжала мою руку и развернулась, чтобы уйти.

Я смотрел ей вслед, когда внезапно ощутил странное вторжение в сознание. Чужое присутствие, словно кто-то бесцеремонно распахнул дверь в мой разум.

«Она знает, что ты врёшь.»

Голос — мужской, молодой.

«В следующий раз просто скажи ей слово „Лютик“, и она поймет, что твоя память действительно возвращается.»

Волконский. Настоящий Дмитрий Волконский.

— Ага, — пробормотал я вслух. — Только свали из головы, мне нужно поговорить с сестрой.

«С моей сестрой,» — последовал немедленный ответ, и присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось.

Я тряхнул головой и направился обратно к столу, где меня уже ждала остывающая еда и любопытные взгляды Кости и Кати.

— Как прошли переговоры с ледяной принцессой? — усмехнулась Катя. — Выглядела расстроенной.

— Сложно. — я сделал глоток воды.

Я продолжил есть.

— Кстати, — сказала Катя после паузы, — дядя с бабушкой вернулись в родовую усадьбу. Вроде бы всё спокойно. Нападавшие, похоже, сменили приоритеты.

Я медленно положил вилку. Демонолог понял, что искать нужно не в родовом поместье.

— Есть другая проблема, — Катя понизила голос. — Наша гвардия. Бойцы на полном обеспечении, лучшее магическое вооружение, но они простаивают. Содержание стоит немалых денег.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— А ведь мы имеем право на репарации, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Согласно четвёртому параграфу Императорского Кодекса о Межродовых Конфликтах, сторона, подвергшаяся неспровоцированной агрессии, может претендовать на земли агрессора в качестве компенсации. Или… к оправданному захвату.

Катя медленно выпрямилась. На лице отразилось удивление.

— С каких пор ты знаешь Кодекс?

— С тех пор, как понял, что на нас охотятся, — я наклонился вперёд. — Кто были основные участники нападения? Верницкие, Донские, Кречетовы и Озёрские. Четыре дома, пять доменов, семнадцать малых анклавов.

Костя, молча наблюдавший за нашим разговором, присвистнул.

— У Озёрских не просто болота и торфяники — у них сеть алхимических лабораторий, которые производят редкие эликсиры из болотных растений. Годовой оборот около восьмидесяти тысяч империалов, — я продолжил, словно водя пальцем по невидимой карте. — Кречетовы, несмотря на недавние потери в морской экспедиции, владеют обширными виноградниками и винокурнями, поставляющими напитки к императорскому столу. Донские контролируют три серебряных рудника в горном массиве — очень прибыльное дело.

— Но все они меркнут по сравнению с Верницкими, — я сделал многозначительную паузу. — Настоящие толстосумы пограничья. Помимо трёх стабильных порталов класса «А», у них монополия на торговлю с Восточными землями через Янтарный тракт. Одни только пошлины приносят им в казну более ста тысяч империалов ежегодно. А ещё медные копи и обширные сельхозугодья.

— С них и начнём, — кивнула Катя.

— Именно. Мы перережем горло самому богатому и влиятельному, и остальные рухнут к нашим ногам, — я сжал кулак.