Спустя ещё десять минут я, наконец, нашёл то, что искал – и, не глядя, нырнул внутрь, искренне надеясь, что преследователь не успеет пройти через трещину.

Но – нет. Скелет, что б ему пусто было, провалился следом за мной – и сразу же выхватил из инвентаря какую-то палку, после чего, недолго думая, двинулся на меня с весьма недвусмысленными намерениями.

- Клацк-клацк-клацк!

Я хладнокровно взвесил уже имеющийся в руке булыжник и, наметив цель, отточенным движением запустил его прямо в ногу находящегося в нескольких метрах противника.

Полупрозрачное окно логов боя пополнилось лаконичной, но пугающей надписью:

[Аустафактер, Скелет 2-го уровня, получил урон – 3 единицы. Остаток здоровья: 37 единиц].

Сорок единиц здоровья?!

Так! Без паники!

В игрока после полусекундного каста полетело замедление и он, словно бы споткнувшись на месте, сразу потерял в скорости. Я же поспешил отбежать подальше, одновременно выуживая из инвентаря следующий снаряд. Секунда – и здоровье Аустафактера упало ещё на три единицы.

- Что, дерьма кусок, выкусил?! – Заорал я, для всех пощёлкивая челюстями и продолжая отбегать, одновременно забрасывая медлительного скелета камнями. Тот в буквальном смысле не мог ничего этому противопоставить – даже попытки отбивать снаряды дубиной приводили к тому, что оружие выпадало из его рук, поглощая часть урона. Он его, конечно, подбирал, но дальше всё повторялось. Я уже был готов поклясться, что вижу отчаяние в пустых глазницах противника, когда во время очередного обращения к инвентарю перед глазами высветилась заставившая меня на секунду замереть надпись.

[Невозможно достать [Камень] из Слот [11]. Достигнуто ограничение на количество сменяемых во время боя предметов].

Я, чертыхнувшись, обновил замедление на Аустафактере и, прицелившись, метнул последний булыжник, до этого момента хранящийся в левой руке.

[Аустафактер, Скелет 2-го уровня, получил урон – 3 единицы. Остаток здоровья: 8 единиц].

Восемь против моих двадцати. Только он с оружием, а я – с голой тазобедренной костью. Какой у этой палки урон? Успею ли я голыми руками нанести достаточное количество урона…?

Тем временем скелет, словно бы почувствовав моё замешательство, ринулся вперёд с удвоенной силой, словно бы применив какое-то умение. Я рефлекторно отступил к стене но, коснувшись спиной её холодной поверхности, подобрался. Пусть ближний бой никогда не был моей стезёй, но при более чем двукратном перевесе по здоровью я победить обязан! Иначе какой из меня вообще игрок?!

Костяшки сжимаются в кулаки, и я, яростно клацая челюстями, срываюсь с места. Аустафактере, в свою очередь, остановился – и, выждав пару секунд, обрушил удар дубиной на моё правое плечо. Сустав хрустнул, но не отвалился, а я в это время подмял противника под себя и принялся неистово лупить его кулаками по лицу. Боль, - неожиданно! – расползавшаяся от повреждённой руки лишь усиливала мои ярость и гнев.

Логи боя судорожно сменяли друг друга, черепушка Аустафактера дёргалась из стороны в сторону, а на меня то и дело обрушивались удары. Скелет в какой-то момент даже попытался меня укусить, а после – рассыпался пеплом.

Я, потеряв точку опоры, упал на землю, скользнув взглядом по полосам здоровья и маны.

[Здоровье: 3/20. Мана: 0/10].

Всё тело нестерпимо болело, и мне казалось даже, что меня реально избили палками. Я, повинуясь наитию, дрожащей рукой открыл окно настроек – и грязно выругался.

[Ощущения: 100% (заблокировано)].

Значение нельзя было изменить из-за того, что я – игрок в пробирке, и делалось это якобы для моего же блага. Конечно, может, так оно и есть, но в столь реалистичной игре…

Помнится, однажды моего меха под конец провального боя обезоружили и, лишив подвижности, принялись раскалять капсулу пилота потоком напалма, придерживая крепления для того, чтобы я не мог катапультироваться.