Я бросил взгляд на пиктограммы сопартийцев, невольно отметив, что сражаются они на порядок лучше меня. Втроём против пятерых им удалось не только продержаться, но и выбить копейщика, продемонстрировавшего помимо неуёмной склонности к массовым разрушениям возможность эти самые разрушения обеспечить.

Впрочем, всё, чего нам пока удалось добиться – это нивелировать численное преимущество, продемонстрировав львиную долю своих возможностей. Не скажу точно за остальных, но свои козыри я выбросил практически без остатка, и застать противников врасплох уже не удастся даже несмотря на то, что с Кловисом мы сражались в некотором отдалении. Скорее всего он сразу после своей смерти связался с сопартийцами и рассказал им обо мне всё, что смог узнать – точно так же, как сделал бы я, случись мне проиграть.

Новая вводная: противники – катана, секира, меч-полуторник и парные, на этот раз прямые, мечи. Последнего занял Ян, с полуторником схватились Клюс и Ясик, а остальных на пределе своих сил сдерживал Фантазм, чьё сражение можно было без преувеличения назвать невероятным.

Его классовая способность на управление землёй здесь, на равнине, не могла раскрыть себя в полной мере, но даже так финты и приёмы, им используемые, поражали воображение. В то время как Фант сражался с одним из своих противников, второй пытался выбраться из устроенной боевым магом ловушки, а в момент, когда ему это удавалось, в западню попадал первый. Нельзя было сказать, как долго длилась эта карусель, но в конечном итоге на помощь товарищу пришёл я, мгновенно оттеснив наседающего на него бойца с катаной в сторону.

Удар, ещё один – и в голову приходит понимание того, что такой же, как и я, ценитель оружия дальнего востока в скорости если не наголову, то уж на ступеньку точно выше меня. Эту разницу компенсировало то, что он орудовал катаной, для колющих ударов слабо предназначенной, в то время как у меня был чокуто, рубить и резать которым было крайне неудобно. Нет, конечно, монстров я убивал по всякому, но здесь, против другого мечника-игрока, любое лишнее движение могло стать последним.

Благо, что за эти месяцы мне так и не повстречался в настоящем бою мастер боя, которому все мои потуги были бы до лампочки, а подобная разница в скорости, как у меня и самурая, гарантировала бы ему практически мгновенную победу…

Мы уже не один, не два и не десять раз обменивались ударами, силясь пустить друг другу кровь. Но все наши потуги пропадали втуне до того момента, как крошечный пятачок земли под опорной ногой самурая провалился, а он сам – начал заваливаться на бок. Такой подарок от Фантазма просто нельзя было упускать, и я, активировав каменную длань, неумолимым карающим бичом обрушился на врага…

Звучит красиво, но на деле я просто придавил закованной в гранит конечностью правую руку игрока, а после – выхватил из инвентаря кинжал, тут же нашедший новое убежище в плече самурая. Бил я с чувством и толком, а потому сжимающая рукоять катаны ладонь несчастного разжалась сразу после того, как из его горла вырвался преисполненный боли крик. Шутка ли – провёрнутое в ране лезвие?

Вот и он считал, что с таким не шутят, а потому предпочёл сдаться.

Добил я практически равного мне игрока, - хотя, быть может, этот и не прошёл через четвёртую эволюцию – уж больно слаб, - аккуратным, но сильным ударом по шее. Всего в течении секунды его кровь хлестала на сухую землю, после чего труп рассыпался, оставив после себя лишь мешочек с лутом, на который я даже не стал смотреть ввиду неподходящей обстановки.

Рукоять чокуто предвкушающе провернулась в руке, а я – оскалился. Пиктограмму Клюса перекрыл череп, а его недобитый противник, каким-то образом ускользнув от готового вот-вот вернуться в бой Ясика, присоединился к владельцу парных клинков. Вдвоём они уже сняли треть полоски здоровья Яна, но теперь ситуация грозила обернуться не в их пользу.