Он был не выше ее, коренастый, кожа густо усыпана угрями. Видимо, никаких генетических изменений, кроме сна, родители не заказали, подумала Лейша. У него были густые черные волосы, низкий лоб и кустистые черные брови. Прежде чем закрыть дверь, он внимательно посмотрел на машину девушки с шофером, припаркованную у дорожки рядом со ржавым десятискоростным велосипедом.

— Я еще не умею водить, — пояснила она. — Мне только пятнадцать лет.

— Научиться легко, — заметил Ричард. — Итак, зачем пожаловала?

Лейше понравилась его прямота.

— Чтобы познакомиться с кем—нибудь из Неспящих.

— Разве ты еще ни с кем не знакома? Ни с одним из нас?

— А ты хочешь сказать, что вы все знакомы между собой? — Этого она не ожидала.

— Пойдем, Лейша.

Она последовала за ним в глубь дома. Его комната — большая и просторная — была уставлена компьютерами и картотечными шкафчиками. В углу стоял тренажер. Такая комната у любого хорошего ученика из ее класса, только эта более бедная, да еще отсутствие кровати делало ее просторнее.

— Эй, ты работаешь над уравнениями Боска?

— Над их применением.

— Каким?

— Схема миграции рыбы.

Лейша улыбнулась:

— Да, они подойдут. Мне никогда это не приходило в голову.

Казалось, Ричард не знает, как реагировать на ее улыбку. Он посмотрел на стену, потом на ее подбородок:

— Интересуешься экологией Гаэа?

— Да нет, — призналась Лейша. — Собираюсь изучать политику в Гарварде на подготовительном юридического. Но, конечно, нам преподавали Гаэа в школе.

Взгляд Ричарда наконец—то оторвался от ее лица. Он запустил пальцы в свою шевелюру:

— Садись, если хочешь.

Лейша с уважением посмотрела на плакаты, где по синему фону, как океанские течения, бежали лазурные разводы.

— Здорово. Сам программировал?

— Ты совсем не такая, как я себе представлял, — произнес Ричард.

— А какой ты меня представлял?

— Заносчивой. Высокомерной. Пустой, несмотря на твой высокий КИ [коэффициент интеллекта].

Она не ожидала, что ее это так заденет.

— Из всех Неспящих только двое по—настоящему богаты. Ты и Дженнифер Шарафи. Впрочем, для тебя это не новость, — выпалил Ричард.

— Нет. Никогда не интересовалась.

Он сел на стул рядом и, сгорбившись, вытянул ноги.

— Вообще—то смысл тут есть. Богатым ни к чему генетически изменять своих детей — они считают своих отпрысков и без того выше всех. Благодаря капиталам. А бедняки не могут себе этого позволить. Мы, Неспящие, принадлежим к верхушке среднего класса, где ценят ум и время.

— У моего отца такие же ценности, — сказала Лейша. — Он ярый сторонник Кенцо Иагаи.

— О Лейша, неужели ты думаешь, я не знаю? Или ты меня испытываешь?

Лейша смогла скрыть обиду.

— Прости. — Ричард резко оттолкнул стул и забегал по комнате. — Мне, правда, очень жаль. Но я не понимаю... не понимаю, что ты здесь делаешь.

— Мне одиноко. — Лейша поразилась собственным словам. Она взглянула на него снизу вверх. — Честное слово. У меня есть друзья, и папа, и Алиса. Но никто по—настоящему меня не понимает...

Лицо Ричарда осветила улыбка. Улыбка преобразила его лицо, оно прямо засветилось.

— Я тебя прекрасно понимаю. Что ты делаешь, когда они говорят: "Мне приснился такой сон!"?

— Вот именно! — сказала Лейша. — Но это еще полбеды. А вот когда я произношу: "Я для тебя это поищу сегодня ночью", — они очень странно реагируют.