Дженнифер скользнула на сиденье своего аппарата, мысли ее были заняты предстоящими дневными делами. Если бы не утешение и покой, приносимые молитвами, кое с чем она не справилась бы. "Но ты же не мусульманка, — улыбаясь говорил ей Ричард, — ты даже не религиозна". Дженнифер не пыталась объяснить ему, что стремление к вере создавало собственную силу, собственное вероисповедание и, наконец, собственную волю. Набожный становился Создателем.

— Я верую, — произносила Дженнифер каждый день на рассвете и в полдень, стоя на коленях в траве, в палой листве или в снегу, — в Убежище.

Она заслонила ладонью глаза, пытаясь разглядеть, куда именно направится самолет Лейши. За ним, конечно, следили и датчики Лэгдона, и противовоздушные лазеры. Она подняла в воздух свою машину и полетела под купол И—поля.

Что бы сказала ее пра—прабабушка по отцу Наджла Фатима Нур эль—Дахар о такой вере? Но другая ее пра—прабабушка, по материнской линии, кое-что знала об этом.

От нового поколения всегда требовалось пожертвовать корнями ради выживания. Дженнифер подумала, что Зевс не оплакивал ни Кроноса, ни Рею.

Внизу, в лучах утреннего солнца раскинулось Убежище. За двадцать два года оно разрослось почти на триста квадратных миль и занимало теперь пятую часть графства Каттарогус, штат Нью—Йорк. Дженнифер купила земли индейской резервации в Аллеганах сразу же после отмены соответствующих ограничений конгрессом. Отступные позволили аборигенам племени синека комфортабельно устроиться в Манхэттене, в Париже либо в Далласе. Их было немного. Не все социально гонимые обладали такими способностями к адаптации, как Неспящие, — например, умением купить землю, которую заведомо не собирались продавать ее владельцы. Или приобрести противовоздушные лазеры на международном рынке вооружений. А если подобные планы и существовали, у них не было общего дела, святой борьбы, которая называется Джихад.

Резервация в Аллеганах была уникальна тем, что на ее территории располагался город Саламанка. Неиндейское население арендовало город у племени синека еще в 1892 году. Саламанка входила в число купленных Дженнифер территорий. После длительных судебных разбирательств устаревшие городские постройки были превращены в высокотехнологичные службы Убежища — больницу, колледж, центр управления средствами защиты и прочие современные коммуникации — и все это в окружении экологически чистых лесов.

За воротами Убежища Дженнифер видела цепочку грузовиков, которые каждый день взбирались по горной дороге, привозя пищу, стройматериалы, нетехнологичную продукцию — все, что Убежище предпочитало импортировать. При этом жизнь в Убежище не зависела от этих ежедневных поставок. Его запасов хватило бы на год автономного существования. Неспящие контролировали огромное число заводов, транспортных магистралей, сельскохозяйственных исследований, товарных бирж и адвокатских контор за пределами Убежища. Собственно говоря, оно создавалось как укрепленный центр управления.

Автомобиль из аэропорта уже стоял перед домом на окраине Аргус—Сити, где жила Дженнифер с мужем и двумя детьми. Изящный, удобный дом представлял собой большой купол, но роскошным не был. Сначала безопасность, говорил Тони Индивино двадцать два года назад, затем технические постройки и школы, в последнюю очередь — личное жилье. Только сейчас настала очередь строительства новых жилых корпусов.

Дженнифер расправила складки своего аббая, глубоко вздохнула и вошла в дом.

Лейша стояла у южной стеклянной стены гостиной, глядя на голографический портрет молодого улыбающегося Тони. Золотистые волосы Лейши ослепительно сияли в лучах солнечного света. Она обернулась, услышав шаги Дженнифер.

Женщины пристально смотрели друг на друга.

— Здравствуй, Дженнифер.

— Привет, Лейша.

— Хорошо выглядишь.