|
Вам это известно? - Не старайтесь сбить меня с толку, - раздраженно сказал Генарр. - Конечно, я знаю все это. Или вы думаете, что я лишился памяти? Из ваших слов я могу сделать вывод - заметьте, я могу еще и делать выводы, - что, сравнив мою прежнюю сканограмму со сделанной сегодня, вы не нашли никаких существенных отличий. Это так? - У вас нет явных отклонений от нормы, но некоторые детали можно интерпретировать как свидетельство субклинической ситуации. - Даже если вы не нашли ничего? - Мы можем не заметить небольшие изменения, особенно если не знаем, где их искать. Как бы то ни было, командор, вы потеряли сознание, а раньше за вами такого не замечалось. - Тогда сделайте еще одно сканирование мозга, когда я уже не сплю. Если изменения настолько ничтожны, что вы опять не сможете уловить их, то я спокойно смогу жить дальше и с этими изменениями. Но что с Марленой? Вы уверены, что с ней ничего не произошло? - Командор, я уже сказала, что с ней, по-видимому, все в порядке. В отличие от вас в ее поведении не было никаких аномалий. Она не теряла сознание. - И теперь она в безопасности на станции? - Да. Это она привела вас на станцию. Она вела вас, пока вы не потеряли сознание. Вы не помните? Генарр покраснел и пробормотал что-то невразумительное. - Командор, не лучше ли будет, если вы сами расскажете все, что помните, - насмешливо сказала д'Обиссон. - Расскажите все, любая деталь может оказаться очень важной. Генарр попытался вспомнить, и его неуверенность возросла. Ему казалось, что все происшедшее с ним и Марленой было очень давно, так давно, что все детали уже стерлись в памяти; так бывает, когда стараешься вспомнить сон. - Марлена снимала защитный костюм, - начал Генарр и неуверенно продолжил: - Я правильно говорю? - Совершенно правильно. Она пришла без костюма. Потом посылали человека, чтобы забрать его. - Да, конечно. Когда я понял, что она делает, я хотел было остановить ее. Я помню, доктор Инсигна что-то крикнула, и это меня насторожило. Марлена была сравнительно далеко от меня, у ручья. Я пытался крикнуть, но был настолько растерян, что в первые мгновения потерял дар речи. Я хотел... я хотел... - Бежать к ней, - вставила д'Обиссон. - Да, но... но... - Но вы вдруг обнаружили, что не в состоянии сделать и шага. Вы были почти парализованы. Я правильно говорю? - Да, - кивнул Генарр, - конечно. Я хотел бежать, но, знаете, как иногда бывает в кошмарном сне, когда за вами гонятся, вы хотите, но почему-то не можете убежать от преследователя? - Да, такие кошмары могут присниться любому. Обычно это бывает, когда мы во сне ухитряемся руками или ногами запутаться в постельном белье. - Вот и тогда все было как во сне. В конце концов голос ко мне вернулся, я что-то крикнул Марлене, но без защитного костюма она, конечно, не слышала меня. - Чувствовали ли вы слабость? - Пожалуй, нет. Скорее беспомощность и замешательство. Мне казалось, что бесполезно даже пытаться бежать. Потом Марлена увидела меня и сама помчалась ко мне. Должно быть, она каким-то образом поняла, что со мной что-то случилось. - Она не испытывала никаких затруднений, бежала легко. Я правильно говорю? - Вроде бы легко. |
