|
- Что-то не так, Марлена? - мягко спросил Генарр. - Ты должна объяснить мне. Для меня очень важно, чтобы мы были откровенны друг с другом. Мама сказала, чтобы ты следила за своими словами, пожалуйста, забудь об этом. Если она говорила, что я слишком обидчив и меня легко задеть, забудь и об этом тоже. Словом, я приказываю говорить со мной совершенно свободно и не бояться меня обидеть, а ты должна выполнять мой приказ, потому что я - командор станции на Эритро. Марлена вдруг рассмеялась. - Вы действительно хотите все узнать обо мне? - Конечно. - Потому что вы не можете сообразить, как это я получилась такой, совсем не похожей на маму? У Генарра округлились глаза: - Ничего подобного я не говорил. - В этом нет надобности. Вы - старый мамин друг. Она сама мне об этом сказала. Вы любили ее и так и не смогли забыть. Вы думали, что я похожа на маму в молодости, поэтому, когда увидели меня, вздрогнули и немножко отпрянули назад. - Вздрогнул? Это было заметно? - Почти нет - ведь из вежливости вы постарались не выдать себя. Но это было. Я легко заметила. А потом вы перевели взгляд на маму и снова на меня. Ну и еще, конечно, тон ваших первых слов. Все было совершенно ясно. Вы увидели, что я совсем не похожа на маму, и были разочарованы. Генарр в изумлении откинулся в кресле: - Просто потрясающе! - Вы в самом деле так думаете, командор. - Довольная улыбка осветила лицо Марлены. - Правда, вы так думаете. Вы ни капельки не обиделись и не испытываете никаких неудобств. Наоборот, вы рады. Вы - первый человек, самый первый! Даже маме это не нравится. - При чем тут нравится или не нравится. Это совершенно неважно, когда речь идет об исключительном явлении, о чем-то необычном. И давно ты научилась читать язык жестов, Марлена? - Я всегда умела, но с годами у меня получается все лучше и лучше. Мне кажется, это может всякий, если только он будет внимательно смотреть и размышлять. - Нет, Марлена, это не так. Это может далеко не каждый, поверь мне. А еще ты сказала, что я люблю твою мать. - В этом нет ни малейшего сомнения. Когда вы рядом с ней, вас выдает каждый взгляд, каждое слово, каждое движение. - Как ты думаешь, Юджиния тоже заметила? - Она догадывается, но не хочет этого. - И никогда не хотела, - Генарр отвел взгляд. - Все дело в моем отце. - Я знаю. Марлена помедлила, потом решилась: - Но, я думаю, она не права. Если бы она могла видеть вас так, как вижу я... - К сожалению, это невозможно. Впрочем, я очень рад, что ты понимаешь меня. Ты прекрасна, Марлена. Марлена покраснела, немного помолчала, а потом произнесла: - Вы говорите правду? - Конечно. - Но... - Я же не могу обмануть тебя, правильно? Поэтому я и не стану пробовать. Если судить только по твоему лицу или по твоей фигуре, тебя нельзя назвать красавицей. И все же ты прекрасна, и это самое главное. Можешь проверить - я не обманываю тебя. - Не обманываете, - Марлена так счастливо улыбнулась, что лицо ее сразу похорошело. Генарр тоже улыбнулся и сменил тему: - Может быть, теперь мы поговорим о комиссаре Питте? Это еще более важно сейчас, когда я знаю, что ты обладаешь необычайной проницательностью. |
