– Все, хватит с него, – произнес Шифр, оттолкнув вербовщика бандитов в сторону. – А то сдохнет еще, потом выяснять будут.

– Так он же, скотина гребаная, Митю завалил! – рявкнул тот, быстро поняв, что к чему.

– Да, подошел и зарезал, вот же падла… – пробормотал сталкер, вытирая нож об одежду бессознательного «зеленого».

Выглядел тот неважно: лицо разбито в кровь, правый глаз заплыл, а один зуб так и вовсе валялся рядом. Но Шифру было все равно. Теперь-то паренек точно ничего и никому не расскажет, бояться будет. А сталкер же, вытирая нож об его одежду, придумывал приключившуюся с ними всеми историю. Значит, он вышел из бара, чтобы разнять своих знакомых. Мало ли, повесившаяся, раскусившая ампулу с цианидом и одновременно застрелившаяся совесть вдруг ожила, с кем не бывает? Так вот, пошел Шифр за Стилетом и Вольным, а к ним подходит вот этот товарищ – и неожиданно втыкает Мите нож в печень, а затем убегает, забыв свой клинок в трупе. Пришедшие в себя Шифр со Стилетом убийцу нагнали и надавали тумаков, но решили не убивать. Но что с ним делать теперь?

– А что, если… – переведя дыхание, спросил вербовщик, но сталкер, прекрасно понимая, к чему тот клонит, не дал договорить:

– Да, я тоже об этом подумал. Надо бы его сдать.

Закончив вытирать «боуи», Шифр спрятал тесак в приделанные к разгрузке ножны, а потом они на пару со Стилетом подхватили молокососа под руки и выволокли на улицу. Напустив на лица мрачные и озлобленные гримасы, они потащили его к месту, известному просто как «Тюрьма». Когда-то давно там обитал лидер группировки «Рубеж», до сих пор не забытый генерал Воронов, давно пропавший без вести. Теперь же «черными» верховодил некто по фамилии Гаврилюк. Мужик на самом деле толковый. Именно под его руководством «Рубеж» забрал себе всю территорию бывшего завода, выдворив оттуда мутантов, наемников, мародеров и еще много кого. Однако везде минусы были: «Рубеж» теперь был группировкой до ужаса борзой, став одной из самых мощных. Права, как говорится, качали по-крупному и гайки на своей территории неслабо закручивали. Теперь за стрельбу сразу к стенке ставили, часто даже не разбираясь, в чем причина.

«Тюрьма» или «Кутузка», как ее чаще называли сталкеры, представляла собой кирпичное сооружение с уводящим вниз входом, недалеко от которого стоял ржавый вагончик без колес, а чуть дальше – невысокое бетонное сооружение, где иногда бывает Антиквариат – торговец оружием времен давно минувшей Второй мировой. Сама «Кутузка» была со всех сторон окружена бронещитами на колесиках и баррикадами из мешков с песком, за которыми торчали вездесущие «рубежники» с «калашами». Возглавлял их сержант со странной фамилией Плесов, хотя комендантом местной тюряги был капитан Иванченко, который из офиса своего выходил крайне редко. Он как был при Воронове цепным псом, так им и остался. Зачем менять то, что работает? За верную службу Иванченко назначили комендантом «Кутузки». Тип он был неприятный и необщительный, да еще и похожий лицом на доисторического человека: убегающий назад массивный лоб и узкий подбородок, заросший русой щетиной. Его так кто-то и назвал в баре по пьяни – «неандерталец бритый». Правда, этого кого-то уже в живых нет – капитан его в «Кализее» пристрелил, – но шутку все запомнили.

И вот Шифр со Стилетом вместе с бессознательным прыщавым новичком оказались прямо перед позициями охранников тюрьмы «рубежников». Сержант Плесов с находящимися у него в подчинении бойцами с ходу ощетинились стволами. Стоит сделать одно неверное резкое движение – и полетит свинцовый град.

– Зачем пришли? – с подозрением глядя на обоих прибывших, спросил Плесов.