Цезарь остался один. Патриот поймал грудью пулю и упал, перестав отстреливаться. Однако он все еще дергался, так что оставалась надежда, что пуля пробила не сердце, а легкое, и жить Патриот, может быть, будет. «Хвост» вполне способен удержать его в этом мире и даже поставить на ноги. Только для этого нужно было время. А времени как раз катастрофически не хватало.

Кого-то разорвало гранатой, кого-то пристрелили, кто-то убежал. Единственного на весь отряд «рубежника» подорвал вместе с собой смертельно раненный сектант. И теперь фанатики безмолвно ждали действий своего командира в странном скафандре, взирая на последнего оставшегося в живых из тех, кто посмел явиться на их территорию. Остался лишь зачинщик всего этого, человек, из-за ошибки, из-за доверчивости и глупости которого умерло столько народу. И теперь он тоже отбросит концы. Что ж, решил Цезарь, вполне справедливо.

Он взирал на целящегося в него фанатика около секунды, но казалось, прошла целая вечность. «Прости меня, Марк Раймс, – мысленно сказал Цезарь. – Прости, что не смог отомстить за тебя». Палец командира фанатиков надавил на спуск. Встроенный в его бронекомплект «Варяг» артефакт, отвечавший за то, чтобы пули не достигли плоти Цезаря, не сработал. Разрядился. Настал тот самый момент, когда госпожа Удача решила отвернуться от Марка Раймса. Разогнанная до сумасшедшей скорости пуля врезалась в бронежилет Цезаря и прошила его насквозь. Бронепластины вместе с арамидным пакетом и помогающим гасить удар подпором – все эти элементы защиты врезались в тело Раймса, бросив его наземь. Его внутренние органы были раздавлены в кашу, изо рта пульсирующей струей выходила кровь. Цезарь дергался в предсмертной агонии. Странно, но в последние секунды своей жизни он не чувствовал боли. Все ощущения будто отошли куда-то на задний план. Он умирал, но был доволен. Марк Раймс, прозванный в кругу сталкеров Цезарем, был наконец счастлив. Счастлив потому, что кошмар под названием «Зона» для него закончился. Он наконец-то может покинуть это проклятое место, забравшее столько жизней. И за это он был благодарен убившему его фанатику. Цезарь прожил достаточно, чтобы увидеть этого самого человека в странном скафандре, что взирал на него сверху вниз. Сектант что-то говорил, но командир гэбээровцев его не слышал. Он уже ничего не слышал. «Спасибо тебе», – подумал Марк Раймс, глядя на командира фанатиков. А затем он мучительно выдохнул. В последний раз…

Эпилог

Шифр прекрасно помнил, как очнулся и увидел столпившихся рядом фанатиков. На некоторых из них не было шлемов. Эти были страшнее всего: пустой взгляд, смотрящий словно в никуда, и абсолютно безэмоциональное лицо. В одном из сектантов наш сталкер узнал Морду. Что ж, ничего удивительного. Было бы глупо ожидать, что так называемая «попытка прорыва» удастся.

Благодаря «хвосту» у Шифра еще были силы сопротивляться. Однако он быстро обнаружил, что АК-103 нет! А потом ему неслабо зарядили по голове прикладом старого доброго АК-74. Он снова отключился. Когда пришел в себя, то его уже куда-то тащили вместе с еще двумя людьми. Одним из этих двух был бессознательный Патриот, чья грудь была перемотана бинтами, а вторым – какой-то гэбээровец, периодически что-то вскрикивающий на украинском. Поначалу фанатики не обращали на него внимания, а когда уже сильно разорался – треснули прикладом по голове, чтобы поспал еще немного.

Всех выживших из «отряда самоубийц» приволокли на обнесенную кирпичной стеной базу фанатиков. Там загрузили в бронированный автомобиль под охраной двух вооруженных амбалов в экзоскелетах. Машина тут же тронулась. Всю дорогу Шифр пытался понять, куда именно их везут. Но голова отказывалась соображать. О том, чтобы попытаться выбраться на волю, разобравшись с охраной голыми руками, он даже и не думал.