Немногие выжившие гэбээровцы и бродяги, включая Патриота, того «рубежника» в сером бронежилете и лично Цезаря, еще пытались обороняться, хоть и понимали, что это бесполезно. Командир ГБРЗА обстреливал сектантов, яростно матерясь на своем родном языке. Пули, казалось, не могли причинить ему вреда. А вот капитан Тарасенко участвовать в бойне не хотел. Он побежал прямо в сторону нашего сталкера. Сначала Шифру хотелось пристрелить его, а потом он решил, что черт с ним, пусть убегает. Вместо этого бродяга достал аптечку и выудил оттуда еще один шприц-тюбик, который незамедлительно вколол себе в руку. Препарат для ускоренного свертывания крови. Кажется. А вдруг не он? Ну, решил Шифр, и черт с ним тогда. Наш сталкер отбросил в сторону пустой шприц, когда боль в простреленном плече начала быстро нарастать. Он завопил и рухнул наземь, рефлекторно зажав рану здоровой рукой. В этот момент рядом оказался капитан Тарасенко. Добравшись до Шифра, он неожиданно остановился. Заподозрив неладное, наш сталкер попытался пересилить боль и хотя бы приподняться. И у него почти вышло. Почти. Подошва армейского ботинка капитана врезалась ему в лоб, отправив обратно на серую траву. Тарасенко кое-как отцепил АК-103 с тактического ремня и убежал прочь, прихватив с собой автомат. А Шифр остался на земле, пребывая в бессознательном состоянии.

* * *

«К черту все это! К черту!» – мысленно воскликнул капитан Тарасенко, несясь сломя голову прочь от бойни, в которой погибали его подчиненные, его командир и сталкеры. Он бежал и бежал, пока не наткнулся на фанатика с криво написанными белой краской на шлеме словами «Смерть неверным!».

Сектант заметил военного раньше, чем тот его. Выпущенная фанатиком очередь сбила капитана с ног. Тарасенко открыл ответный огонь, но сектант умудрился присесть до того, как военный выстрелил, и все пули ушли в «молоко». Офицер ГБРЗА откатился в сторону и поднялся на одно колено. И тут же ему в грудь прилетела пуля. Тарасенко повалился на спину. Точнее, повалился бы, будь куда падать. Вместо этого он кубарем полетел вниз. Со стороны это выглядело так, будто капитан провалился в траву. Стрелявший по нему сектант подбежал к месту, где исчез военный. Лишь мельком глянув на темное углубление в земле, он потерял интерес к Тарасенко и направился обратно на свою позицию.

Падение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Капитан больно ударился головой. Хотя кто знает, что бы произошло, не будь на нем шлема? А еще он, видимо, вывихнул ногу.

– А-а-а, чтоб тебя! – вырвалось у Тарасенко, когда она неожиданно начала посылать болевые импульсы в мозг.

Вокруг было темно. Упершись спиной в «дорожку», по которой он недавно скатился вниз, капитан включил прибор ночного видения, морщась от боли в ноге. Перед ним расстилалась пещера с неровно вырытыми стенами. А потом кто-то зарычал. Из-за дальнего угла вырулила здоровенная мохнатая туша, передвигающаяся на двух мощных передних лапах и коротких задних. Если эта скотина выпрямится, то будет не менее двух метров в высоту. Следом за ней появилась еще одна такая же. Потом третья. Четвертая. Пятая. Шестая. Сколько же их там, черт возьми?! Куча мохнатых туш понеслась к Тарасенко с обезьяньими криками. Капитан громко выматерился и открыл огонь, поливая приближающихся монстров из обоих стволов.

– Идите сюда! – орал он. – Идите и сдохните к чертям собачьим, ублюдки! Вам не взять Артема Тарасенко! Не взять, падлы! Не взять!

И в следующую же секунду у него кончились патроны. Один из мохнатых уродов повалился вперед, когда удачно выпущенная пуля угодила ему в голову, но остальные на всех парах неслись к капитану ГБРЗА.

Теперь военный смог разглядеть мутантов поподробнее: абсолютно лишенные волос головы с розовой кожей, черными треугольниками на месте ноздрей и мощными челюстями с острыми зубами.