|
Бродяги попытаются свалить, вояки начнут стрелять, получат в ответ. До позиций сектантов никто не дойдет. Впрочем, Шифру это только на руку. Когда бродяги увязнут в бою с гэбээровцами, никто и не заметит, как одинокий и ничем особо не примечательный человек удалится восвояси. Что ж, решил наш сталкер, остается только ждать подходящего момента, а потом… А потом уповать на то, что Зоне он еще не надоел, и она не решит от него избавиться.
* * * Собирались бродяги-«камикадзе» довольно долго, набирая как можно больше снаряжения. Потом выходили обвешанные разгрузками с «брониками», в тяжеленных шлемах. Кто-то даже щеголял металлическими пластинами с антирикошетным покрытием, прикрепленными ремнями к рукам и ногам. Со стороны могло, конечно, выглядеть комично и неэффективно, однако сталкеры вовсю пользовались тем, что им доверяют по «ореху», да еще и почти бесплатно раздают снаряжение. А вот Шифр решил, что лучше идти налегке. Ибо есть у артефактов одно такое свойство: разряжаться в самый неподходящий момент. И когда это произойдет, то все их полезные свойства пропадут на время, достаточное для того, чтобы умереть. «Интересно, – вдруг подумал Шифр. – Сколько же это Велижанину отвалили, что он вот так вот разрешил со складов все позабирать?» Или же это все ГБРЗА сами привезли и на хранение положили? А анархисты украли столько, чтобы не сильно заметно было. От этой самоубийственной затеи Цезаря они останутся только в выигрыше. Хотя командиру ГБРЗА наверняка плевать. Ему, давно сошедшему с ума, вообще не важно, сколько денег выкинуть на ветер для достижения собственной цели. И в Зоне на этом будут наживаться все, кто только может. Потому что если вы хотите тут выжить – то придется понять, что все средства хороши. Последствия для других – уже не ваша забота. Все, что заботит в Зоне человека, – это он сам, его собственная шкура и благосостояние. Тех, кто пытается помогать другим, ждет не самая приятная участь: стать кормом для мутантов или аномалий, будучи скорее всего ободранным до ниточки человеком, которого этот кто-то пытался выручить. Благодарность в Зоне бывает разная, но чаще всего это выстрел в спину. Все, кто не убивал в себе человечность на пару с альтруизмом, умирали сами. Сталкеры – это худшие представители человеческого рода. Но не потому, что они такими родились, нет. Это Зона сделала их такими…
* * * Вскоре к базе «Вольного народа» один за другим подъехали еще пять БТР-7. Чтобы разместить их, требовалось довольно много места. Один бронетранспортер и вовсе пришлось оставить перед входом под охраной гэбээровцев. Потом прилетел вертолет. Из него выпрыгнули еще бойцы, каждый из которых был в бронекомплекте «Кирасир-9» и с тройкой артефактов, размещенных на поясе при помощи специальных креплений. Такие были довольно популярны среди сталкеров, потому что металлические контейнеры часто мешают передвижению. Итого у Цезаря было около двадцати сталкеров, под сорок бойцов ГБРЗА и шесть БТР-7. По сравнению с прошлой попыткой пробиться к ЧАЭС, когда народу собралось с пару сотен, группу можно было назвать небольшой. Но не незаметной, нет. По меркам Зоны шестьдесят человек в одном месте – достаточно много. Тем более если учесть, что численность многих крупных группировок едва переваливает за сто человек. На своей территории фанатики быстро обнаружат такую группу. А затем так же быстро уничтожат. Да и до Рыжего Леса вряд ли все дойдут… Вскоре Цезарь приказал капитану Тарасенко построить всех на занятом травой участке земли недалеко от офиса гетмана Велижанина. Сталкеров выставить впереди, а гэбээровцев – позади них. Таксидермиста, Стилета и Морду вместе с четырьмя бойцами «для гарантии» поставили отдельно ото всех остальных. Цезарь тут же куда-то исчез, потому обязанность провести последний инструктаж легла на плечи капитана Тарасенко. |
