Из черного провала показалась группа людей.

Мужчина в маске отделился от остальных и направился в их сторону. Алексей с силой вдавил Лену в жесткий кустарник. Но мужчина не дошел до их убежища каких-то десяти — двенадцати метров, устроился на камнях вполоборота к ним, достал бумаги из небольшой кожаной папки и принялся их рассматривать.

Через несколько минут к нему присоединился командир второй группы в легком десантном комбинезоне.

— Смотрю, ты решил еще раз все проверить. Македонец? Или доверять перестал?

— В нашем деле даже за отца с матерью поручиться нельзя. Опять тебя учить надо?

Парень предупреждающе поднял руку:

— Только не это, начальник. Скажи лучше: нам тут всю ночь кантоваться или вечером груз заберут?

— Вертушка будет только завтра, к десяти утра.

На этот раз я сам Кацо встречу. — Македонец спрятал бумаги в папку, показал на камень рядом с собой. — Устраивайся, Шерхан, рассказывай, что в поселке разузнали.

— В поселке полный шухер. Опер из края шерстит всех подряд, ищет, кто Абсолюта поджарил. Зря ты его. Македонец, урыл, мало тебе «капусты» за товар, еще и золотишко решил к рукам прибрать?

— А это не твое сучье дело. — Македонец угрожающе поднялся и навис над Шерханом. — Тебе задание было разнюхать обстановку, а не указывать, что и как мне делать. И языком поменьше тренькай, пока я его тебе не укоротил!

Шерхан поднялся с камня, тщательно отряхнул комбинезон.

— Гляжу, Македонец, ты с каждым днем все круче забираешь? — Он потянул пальцем маску с лица Македонца. — Ты эту тряпку когда-нибудь снимаешь?

С бабой трахаешься тоже в ней и в бане моешься?

Македонец отбросил его руку и сильно толкнул в грудь:

— Спокойно, браток. Еще слово, и я тебя кончу, как Абсолюта.

— На бабе кончай!

Даже под маской было заметно, как у Македонца заходили желваки на скулах. Он выхватил из кобуры пистолет и навел на Шерхана, но тот уже понял, что зашел слишком далеко.

— Ша, корешок! Пошутили, и хватит! А то мои пацаны рты разинули. Прячь пушку, я тебе еще одну новость не пересказал.

Македонец переложил пистолет из одной руки в другую, но все-таки убрал его в кобуру.

— Что там еще стряслось?

— Завтра, я думаю, сюда делегация пожалует: Ковалев, лесхозовский директор, а с ним учителка, что Абсолюта нашла, и папаша ее — телевизионщик. Могут прямо к вертушке поспеть, вот кино будет!

Лена и Алексей переглянулись. Лена заметила, как мелькнули злые огоньки в глазах Ковалева, а губы сжались в узкую полоску. Он сосредоточенно вслушивался в разговор. Сомнений не оставалось: перед ними матерые бандиты, к которым они только по счастливой случайности не попали в руки.

Впервые Лена наяву встретила преступников. Эти люди несколько дней назад жестоко пытали несчастного старика, а сегодня так хладнокровно, даже с оттенком бахвальства обсуждают случившееся И теперь не менее спокойно решают чужую судьбу.

— Завтра с раннего утра выставишь пару ребят у входа в долину, думаю, они идут через перевал, поэтому мимо не пройдут. С Ковалевым осторожнее.

Хитрый волчара, Афган прошел, и справиться с ним будет непросто. Если что, не церемоньтесь, мочите не раздумывая. Если он базу обнаружит, все наши дела насмарку!

— А девку куда и мужика? Туда же?

— Нет, их пока не трогайте. Предупреждаю, если кто попытается к ней под юбку залезть, самолично стервецу яйца отшибу!

— Слишком быстро в гору скачешь. Македонец!

Из-за какой-то сучки моих пацанов обидеть хочешь?

Смотри, как бы жалеть не пришлось.

Македонец хрипло выругался сквозь зубы.