— Смотрите, какой живучий генералиссимус, — удивился Алексей, — даже буквы до сих пор живут и побеждают!

Из кустов, виновато понурив голову, вылез Рогдай Увидев, что с хозяйкой за период самоволки ничего не случилось, он устроился под кустом и с неимоверным усердием принялся вылизывать какую-то консервную банку.

— Что за черт? — Алексей отобрал банку у пса. — Откуда он ее приволок?

Банка сияла яркой наклейкой.

— Голландская ветчина, — прочитал он, повертел в руках, провел пальцем по внутренней стороне.

Пес заволновался — капельки вкусного жира перекочевали на палец человека.

— Дня два прошло, как ее выбросили. Кто-то здесь побывал до нас и, если верить жестянке, буквально накануне нашего прихода откушал бутерброды с ветчиной. — Алексей накинул на пса поводок. — Оставайтесь на месте, нет, лучше укройтесь в развалинах фабрики.

Прихватив карабин, он скрылся в густом кустарнике. Через некоторое время его гибкое тело мелькнуло у первого дома, очевидно конторы фабрики, другого… Наконец он издали махнул рукой:

— Идите скорее сюда, только осторожнее, следы не затопчите.

Пока Лена и Максим Максимович рассматривали размокшие куски хлеба, обрывки полиэтиленовых пакетов, банки из-под тушенки и сгущенного молока, Рогдай опять шмыгнул в кусты, вернулся, с куском пестрой ткани.

— Обрывок камуфлы. — Алексей расправил его на колене. — Ох, сдается мне, Лена, это те самые добры молодцы, которых мы давеча видели. Смотрите, и следы похожи! — Он показал на четкий отпечаток каблука под самым срубом. — Судя по всему, они провели здесь несколько дней, видно, поджидали кого-то, и чувствовали себя не хуже, чем у Христа за пазухой. Думаю, нам крупно повезло, что мы с ними не столкнулись в тайге. — Он нырнул в темноту сруба. — Здесь они и спали, лапник совсем свежий. — Выглянув, Алексей брезгливо огляделся. — Нагадили они конечно же прилично! Не зря мишка по поселку бродил, решил на помойке полакомиться, а мы его напугали, бессердечные… Ну что ж. — Он отряхнул руки. — Пора возвращаться домой.

Нужно успеть до темноты вещи упаковать, завтра выйдем еще до восхода, чтобы по холодку перевал миновать.

Но не прошли они и сотни метров, как Рогдай заволновался, закрутил головой, поднял ее вверх и коротко тявкнул. Где-то недалеко от них по тайге шли люди, причем шли не таясь, будто по собственной квартире, громко перекликались, шумно продираясь через кусты. Бешено сверкнув глазами, Алексей прошипел сквозь зубы:

— Быстро и тихо на фабрику, пес взвизгнет — пристрелю!

Лена и Максим Максимович из-за остатков сруба наблюдали, как Ковалев ящерицей скользнул между камней. В тот же момент на увале показались люди — человек двенадцать крепких уверенных парней с автоматами и в армейском обмундировании.

Издалека трудно было разглядеть их лица, но Лене показалось, что один из них, самый рослый и крепкий, в черной матерчатой маске. Парни на мгновение остановились на вершине, настороженно оглядели окрестности. Вокруг все было спокойно, они легко сбежали вниз и через несколько минут устроились прямо на тех камнях, под которыми прятался Алексей. Отец и дочь затаили дыхание, присмирел и пес, почуявший опасность.

Прошло полчаса. Парни, растянувшись на прогревшихся камнях, очевидно, настроились на долгое ожидание. Лена представила, каково сейчас Алексею среди камней, почти под носом у подозрительных субъектов.

Внезапно парни повскакивали с мест, радостно загалдели: с противоположной горы, чуть в стороне от фабрики, спускались еще человек десять, тоже вооруженные и тоже в армейской форме.