В течение нескольких минут он наслаждался тишиной. Затем на поляне появились люди так тихо, что Алексей смог определить приближение опасности только по едва заметному подрагиванию веток кустарника и лишь потом различил легкие шаги. Метрах в пятидесяти от его кедра возник человек, осторожно огляделся по сторонам, махнул рукой, и к нему подошел еще один. Они на пару повертели в разные стороны головами и двинулись в сторону его убежища.

Обычно люди редко смотрят вверх, и эти не были исключением. Ни дать ни взять последователи Дерсу Узала, они обнюхали буквально каждый кустик на поляне, заглянули во все выемки под камнями, но то, что добыча скрывается в пяти метрах над их головой, — на это им Бог ума не дал. Они нерешительно потоптались под деревом.

— Похоже, мы их упустили, — тихо сказал один из них.

Другой резко выдохнул воздух:

— Замолчи, они могут быть где-нибудь рядом.

— Ну, это ты загнул, они уже километров пять, наверное, отмахали.

Парень присел под деревом:

— Я передохну чуток, ноги болят до невозможности.

— Смотри, если Македонец узнает, что они по твоей милости проскользнули, у тебя уже больше ничего и никогда болеть не будет. — Его напарник сплюнул и скрылся в кустах.

Оставшийся расшнуровал один ботинок, занялся другим. Очевидно, ноги у него действительно сильно болели, потому что он даже не расслышал шороха коры, посыпавшейся по стволу дерева за его спиной.

Для Алексея этот бандит представлял определенную помеху — конечно, он явно отлынивал от исполнения своих обязанностей, но с его позиции прекрасно просматривалась поляна, которую Ковалев наметил для дальнейшего отступления.

Парень тем временем достал сигарету, закурил и принялся неспешно обуваться. Алексей осторожно скользнул за его спину. Атака должна быть стремительной, неожиданной и по возможности бесшумной.

Алексей представления не имел, сколько поблизости сшивается его приятелей, которые в любое мгновение могут очутиться на поляне. Если он вякнет, считай, все пропало, и опять начнутся утомительные гонки по тайге. Алексей занес над ним приклад автомата, и парень даже не сообразил, что свалило его. Удар пришелся по скуле, и он, не охнув, завалился на бок, сигарета вывалилась из обмякших пальцев. Машинально затушив ногой вспыхнувшую хвою, Алексей оттащил парня в кусты. Он не испытывал угрызений совести от того, что нанес человеку удар в спину. При менее счастливом стечении обстоятельств его противник не преминул бы воспользоваться предоставленной возможностью, и вряд ли его удар был бы столь же гуманен. Алексей не собирался его убивать и поэтому нанес удар вполсилы, отключив на какое-то время сознание. Поверженный противник застонал, веки у него подрагивали. Алексей, подхватив его под мышки, устроил в густых зарослях кашкары. Теперь можно было не опасаться, что кто-то впопыхах споткнется об него. И Алексей отправился в глубь леса. Он получил необходимую передышку, но успокаиваться было рано. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы Македонец с приятелями легко отпустили его. Груз они в любом случае, даже если разминируют шахту, вывезти не смогут в течение нескольких дней. Потому они пойдут на все, чтобы пресечь любую возможность утечки информации о местонахождении тайной перевалочной базы в горах. Кроме того, они еще не подозревают, что их физиономии запечатлены на пленке, но вскоре и это кому-нибудь может прийти в голову. Значит, главная охота еще впереди, а «македонцы», словно стая голодных волков, почуяли запах крови и способны разорвать в клочья любого вставшего у них на пути.

Через несколько десятков метров путь ему преградила очередная скала. Алексей обогнул ее и растерянно свистнул: склон у самых его ног обрывался почти отвесной стеной, метрах в пятидесяти ниже стоял густой кедровый лес, за ним просматривалась серебристая лента реки.