Этот вой услышал Алексей, и сердце его на миг остановилось, а потом неистово забилось от испуга.!

Неужели он опоздал?

Не разбирая дороги, он бросился к месту их последнего ночлега. Тем временем Максим Максимович первым пришел в себя. Они допустили непростительную оплошность, уверовав, что бандиты купились на их хитрость и не оставили засаду. А ведь это место было самым удобным для неожиданного захвата. И разве он не знал, что противник обнаружил лошадей, а значит, непременно найдет и место их лагеря? Получив удар прикладом по голове, он успел еще заметить быструю тень, метнувшуюся в сторону дочери, и потерял сознание.

Встав на четвереньки, он оперся руками на небольшой валун, с трудом поднялся. Падая, он, очевидно, разбил лицо, потому что на губах запеклась жесткая корка, а во рту чувствовался сильный привкус крови. Голова кружилась, но ноги держали его достаточно крепко и благополучно донесли до дочери.

Максим Максимович тщательно осмотрел голову девушки: открытой раны не было, но на затылке набухла приличная шишка. Он набрал в ладони воды из небольшой, оставшейся после дождя лужицы и плеснул Лене в лицо. Она открыла глаза, в недоумении посмотрела на отца. Тут взгляд ее остановился на теле, неподвижно застывшем в луже крови.

— Господи, кто его так?

— Кроме Рогдая, больше некому. — Максим Максимович старался не смотреть в сторону убитого. Лужа крови под его головой и ужасающая рана на горле привлекли тучи гнуса, и Гангут не выдержал, снял с себя брезентовую куртку и прикрыл мертвеца.

Лена, опираясь на руку отца, поднялась на ноги, потрогала шишку на голове. Виски рвала тупая боль, колени мелко дрожали, но могло быть и хуже, если бы не Рогдай.

Связанный парень был в отключке. По изорванному в клочья комбинезону они определили, что пес основательно потрудился и над ним. Девушка взглянула на влажное пятно на его брюках, уловила характерный запах.

— Ну, псина, кажется, ты перестарался!

Появившийся через несколько минут Алексей застал весьма любопытную картину: два неподвижных тела на траве — одно с заведенными назад руками, в отчаянно воняющих штанах, другое — с прикрытым курткой лицом; девушка, прикладывающая к затылку мокрую панаму, и мужчина с поникшим седым чубом, держащий на поводке победно улыбающегося пса.

А над всем этим безмятежно сияло солнце, синело небо и оглушительно голосили птицы.

— Да, вот и ушли незаметно. — Алексей устало присел на камень, стянул с головы панаму и вытер пот с лица. — Кто их? — Он кивнул в сторону тел боевиков. — Неужели Рогдай? — Он приманил пса, положил руку на лобастую голову. — Не хотел бы я с тобой встретиться в подобной ситуации.

На земле заворочался пленник. Алексей подошел к нему и повернулся к спутникам:

— Настоятельно попрошу вас посидеть на бережку, а я у паренька кое-что хочу выяснить…

— Алеша, мы надеемся, что… — побледнела Лена.

Алексей успокаивающе поднял руку:

— Не беспокойся, пытать огнем и забивать гвозди под ногти я не собираюсь, хотя и следовало бы.

Мужчина и девушка прихватили собаку, спустились к самой воде и оттуда продолжали наблюдать за происходящим.

Алексей склонился над боевиком. Ухватив его за шиворот, он рывком поставил парня на ноги. Но у того подогнулись колени, он приземлился на изрядно искусанный зад и тоскливо заныл:

— Не убивай, начальник. Мне приказали вас здесь на всякий случай ждать, а больше я ничего не знаю.