Господи, дай силы выдержать и дождаться возвращения Германа. Она должна сказать ему о своих подозрениях и будет только рада, если окажется не права.

Эльвира Андреевна встретила ее на дальних подступах к дому. Верка предупредила мать Алексея по телефону, и она ждала девушку на спуске с горы.

Женщины обнялись и, не разжимая рук, прошли к Ковалевым.

Лена, избегая подробностей, рассказала о событиях этой недели. Эльвира Андреевна не могла спокойно сидеть и, обхватив себя руками, нервно ходила по кухне. Узнав, что Алексей двое суток один на один с бандитами, заплакала.

— Лена, если с ним что-нибудь случится, я не переживу.

— Я тоже не переживу. — Лена прижалась к ней, и обе зарыдали в голос.

Эльвира Андреевна опомнилась первой.

— Не стоит так убиваться по живому, не к добру это. — Она деловито высморкалась и непривычно робко посмотрела на Лену. — Я не ошиблась, девочка, кажется, вы по-особому за моего Лешку переживаете?

— Не ошиблись, Эльвира Андреевна, только ему на это глубоко наплевать. Слышали бы вы, как он со мной разговаривал, когда отправлял с прииска.

Эльвира Андреевна сердито поджала губы:

— Могу себе представить. — Она ласково погладила по голове прижавшуюся к ней девушку. — Но только перед отъездом он сетовал, что не нравится вам. — Тут она, конечно, покривила душой, так как разговор состоялся несколько раньше, но подумала, что это не имеет решающего значения, а поддержать в трудную минуту соседку и, чем черт не шутит, будущую невестку — поступок, который ей зачтется сторицей.

На улице окончательно стемнело, и Эльвира Андреевна, проводив ее до ворот, вручила ключ:

— Дома все в порядке. Жаль, что Рогдай пострадал, с ним было бы спокойнее. А может. Флинта вам на время уступить?

— Спасибо. — Лена виновато улыбнулась. — У меня сейчас одно желание: лечь в постель, заснуть, чтобы быстрее кончилась проклятая ночь и скорее наступило утро.

Дома все было по-прежнему. Лена включила в гостиной настольную лампу. Прошла на кухню, налила себе стакан сока. Позади тихо скрипнула дверь, и на мгновение ей показалось, что это Рогдай пришел на огонек. Продолжая улыбаться, Лена медленно повернулась и, вскрикнув, уронила стакан.

Саша нагнулся, поднял стакан и поставил его на стол.

— Я думал, ты мне обрадуешься. — Он оглядел ее с ног до головы. — Да, похудела ты здорово. Но мне нравишься по-прежнему. — Кивнув в сторону двери, предложил:

— Пройдем в гостиную, поговорить надо.

Лена продолжала молчать, судорожно ухватившись за стул. Она прекрасно помнила, что закрыла дверь на ключ. Неужели он еще и во взламывании чужих квартир преуспел?

Саша полез в карман пиджака, вытащил пистолет и задумчиво потер дулом переносицу. Заметив, как она проводила взглядом оружие, опять вернул его в карман.

— Прости, не хотел тебя пугать, совершенно случайно захватил. — И, криво усмехнувшись, добавил:

— Привычка, видишь ли, в последнее время появилась.

— Привычка вламываться в чужие двери без разрешения тоже в последнее время появилась или у тебя специализация такая? — Она подчеркнуто спокойно прошла мимо него в гостиную, села в кресло напротив телевизора.

Саша опустился на диван.

— Смотрю, демонстративно на диван не садишься, боишься, что сразу под юбку полезу?

Лена дернула бровями, но ничего не ответила.

Саша взял с тумбочки пульт дистанционного управления, включил телевизор, прибавил звук.

— Не хотелось, чтобы наши интимные разговоры кто-нибудь услышал.

Лена усмехнулась:

— Вдобавок ко всему ты теперь каждого куста боишься.