— А праздник по какому случаю? — спросил Алексей.

Максим Максимович засмеялся:

— О времена! О нравы! Ты, оказывается, не знаешь, что у нее сегодня день рождения?

— Выходит, я вообще ничего не знаю. — Алексей вскочил с кресла, нервно заходил по комнате. — Это ж надо таким дураком быть! Два месяца все чего-то ждал. Знал ведь, что она ни за что первой не позвонит… — Остановившись перед Максимом Максимовичем, сказал:

— Мне нужен ее паспорт, сейчас же, сию минуту.

— Зачем?

— Я еду за билетами на самолет.

— Не переговорив с ней?

— Теперь мне этого не требуется, а если начнет сопротивляться, я ее упакую и сдам в багаж.

Максим Максимович одобрительно хлопнул его по плечу:

— Вот это по-мужски, а то я тебя поначалу не узнал — расслабился, разволновался!

Уже стемнело, когда Ковалев с двумя билетами на самолет в кармане опять подошел к знакомому подъезду. Бабушки удалились на просмотр очередного сериала, и лавочка пустовала. Он опустился на нее и задумался. Не получится ли так, что его сейчас в очередной раз выставят за порог? Захочет ли Лена поехать с ним, поймет ли, что он не представляет себе дальнейшей жизни без нее? После того как ее братец сообщил столь неожиданную новость, он не мог прийти в себя не просто от потрясения, а от предчувствия огромной радости и счастливого исполнения всех своих желаний. Подобное ощущение он испытал в их последнюю ночь вместе, в тот момент, когда узнал, что она любит его, а потом утром, проснувшись, когда увидел ее сияющие глаза.

Не мешкая больше ни секунды, Алексей быстро поднялся на третий этаж, позвонил в дверь.

Она открылась моментально. На пороге стояла Лена. Алексей шагнул через порог, обнял ее и, заметив, что она плачет, принялся исступленно целовать дорогое лицо, заплаканные глаза, нежные губы, не обращая внимания на то, что все семейство и гости высыпали в прихожую и молча наблюдают за ними. Наконец, опомнившись, он взял Лену за руку и прижался к ней губами:

— Лена, дорогая, я очень тебя люблю.

Она обняла его за шею:

— Про меня ты все знаешь, а Никитка, говорят, и последнюю тайну раскрыл?

— Дорого бы я дал, чтобы узнать ее первым.

Только теперь они поняли, что не одни, и тут же все радостно загалдели, окружили их и потащили в гостиную. Краем глаза Алексей заметил Германа.

Он за их спинами прошел к вешалке, снял куртку и, тихо открыв дверь, вышел на лестничную площадку. Сквозь толпу пробилась Эльвира Андреевна.

Радостно обняла по очереди Лену и сына, прошептала ему на ухо:

— Паршивец, почему не позвонил, что приезжаешь?

Алексей, склонившись к самому ее уху, тоже прошептал:

— Срочно исправь надпись на фотографии, слышишь?

Мать шутливо шлепнула его по затылку:

— Дождалась, слава богу, что решился хоть на один умный поступок в жизни.

В гостиной их усадили за длинный стол, и Максим Максимович поднял бокал с шампанским:

— Выпьем за счастье наших дорогих детей, чтобы все в их жизни заладилось, чтобы навсегда в их сердцах поселились любовь и добро!

Через час шумная подвыпившая компания провожала их у подъезда. Ирина Владимировна и бабушка, не успевшие прийти в себя после столь стремительных и напористых действий будущего зятя, растерянно наблюдали за погрузкой в такси вещей Лены и, только когда она подошла к ним попрощаться, обняли ее и заплакали.

— Бабушка, мама, — успокаивала их Лена, — мы же договорились, что через пару недель вы приедете ко мне и будете гостить, сколько душа пожелает, а тебе, бабуля, думаю, стоит дождаться в Сибири появления правнука.