Закутавшись в пушистые банные полотенца, вытянув ноги, подруги устроились на деревянных лавках предбанника. Спинки их изображали обнаженных мужчину и женщину, искусно вырезанных из кедровых досок школьным столяром.

— Смотри-ка, а Захарыч у нас стыдливый, все самое интересное листиками прикрыл. — Верка провела рукой по резьбе, касаясь сокровенных мест мужского тела. — Этого бы мужичка да к нам сюда под пивко, как ты думаешь?

— Ох, Верка! Только одно у тебя на уме!

— А неужели ты, подруга, за все это время ни разу о мужике в своей постели не подумала? Да ни за что не поверю! Сашка на неделю за товаром уедет, а я каждую ночь вижу, как он мне ноги раздвигает. Проснусь вся в поту, будто наяву все происходит. А ты столько времени живешь одна.

Неужели тебе не хочется? Не хворая, справная, да на тебе воду возить можно, а мужика и подавно! — Верка прихлебнула пива и зажмурилась от удовольствия. — Ты только глазом поведи — полпоселка сбежится. Не хочешь замуж — не надо, заведи себе любовника, а лучше двух, чтобы было, с чем сравнивать. Я вот думаю, — она глубокомысленно уставилась на выдающуюся часть мужского тела, — у мужиков это дело одинаковое или все-таки различается по размеру? Санек-то у меня здоровенький, так и все остальное под стать, до печенок достанет, а вот Киселев сморщенный весь, росточком метр с кепкой, так и мужские дела, наверное, со стручок, а может, наоборот, кто их знает?

— Ну, подруга, по-моему, хороший тебе кнут нужен или такой вот стручок на каждую ночь — засмеялась Лена и шлепнула вскочившую с лавки Верку по голым ягодицам. — Ишь какая ненасытная, и откуда у тебя такие мысли берутся?

— А что? Мне моего хватает. — Верка приоткрыла дверь в парилку. — Пошли, что ли?

— Пошли!

Еще пару раз хорошенько пройдясь веником по молодым спинам и бедрам, девушки ополоснулись прохладной водой и опять разлеглись на нижних ступеньках полка.

— Конечно, мне моего Санька вполне хватает, — продолжала как ни в чем не бывало Верка. — Я ведь и с тобой могу поделиться, если хочешь…

У Лены неприятно екнуло в груди.

— Ты что, перепарилась или от пива крыша поехала? — Она резко села.

— Ну, не сердись. — Верка невинно улыбнулась. — Сейчас везде пишут про секс втроем или даже вчетвером, кто как сможет. А почему бы и нам не попробовать? Представляешь, сейчас я зову Сашку, он входит, видит нас голеньких. — Она сладострастно изогнулась. — Как ты думаешь, на кого он первую ляжет?

Тебя, наверное, выберет, ты же свеженькая, а я уже приелась!

— Прекрати, дуреха, начиталась всякой ерунды и молотишь языком почем зря! — Подхватив таз с холодной водой, Лена опрокинула его на Верку. — Очнись, подруга, да пойдем одеваться, а то ужин давно уже остыл.

Верка, взвизгнув, соскочила с полка, ухватив Лену за руку, остановила ее:

— Ты погоди, конечно, про Сашку я зря сболтнула. Ни с кем, даже с тобой, я делиться не собираюсь. А кто попытается, того быстро к общему знаменателю приведу. Ты присядь, я серьезно говорю, пора кончать с твоей холостяцкой жизнью. С тебя же картины писать можно. Я ведь вижу, как у мужиков носы бледнеют, когда ты одетая по поселку идешь, а представляешь, если тебя кто вот в таком виде увидит? Знаешь, я тебе иногда завидую.

Каждое утро бегаешь, холодной водой обливаешься, а мне лень. А грудь сравни: моя и твоя! Мои словно дыни. — Она подняла, будто проверяя на вес, продолговатые объемистые груди с небольшими розовыми сосками. — Тебе лифчик носить не надо, они у тебя вон как вверх торчат! А ноги, талия, бедра? Ленка, я без смеха заявляю: ищи мужика, а то я поисками займусь, и не будет тебе никакой пощады!

— Господи, Вера, ну какие тут у нас мужики.