— Тише, девочка, я больше не буду.

Быстро застегнул ей рубашку, отодвинулся и, пристроив в изголовье сумку, закрыл глаза. Лена заметила на лбу у него испарину, а губы сжались в одну резко очерченную линию. Она почувствовала обиду. Видно, что-то не так в ней, если этот сильный, мужественный человек, так страстно желавший ее несколько минут назад, внезапно охладев, беззаботно устроился в углу и уже чуть ли не всхрапывает. Но с другой стороны, она ужаснулась: все ее моральные устои вроде: не давай поцелуя без любви, не доверяй безоглядно первому встречному — не выдержали первого же испытания. Конечно, от такого мужчины, как Сергей, и у более опытной дамы голова пошла бы кругом.

Лена и не подозревала, что Сергей не спал и в душе ругал себя последними словами: «Сволочь, скотина. Немного очухался, и на баб потянуло. Пристал к сопливой девчонке, шизоид недоделанный».

Самолет пошел на посадку. Прибежал отец и, не обратив никакого внимания на расстроенные чувства дочери, потащил ее к выходу. С Сергеем они мельком увиделись уже у трапа. Садясь в «рафик» «Скорой помощи», он заметил девушку и, что-то сказав сердито кричавшей на него медсестре, догнал отца и дочь Гангутов. Не обращая на Максима Максимовича никакого внимания, он прижал Лену к груди:

— Девочка, найди меня в Ташкенте, прошу тебя! — и побежал к машине, на ходу обернулся, помахав ей здоровой рукой.

Отец остолбенел.

— У тебя, дочь, оказывается, таланты? Ты, случайно, замуж не вышла по дороге в Ташкент?

Лена счастливо улыбнулась:

— Папка, не преувеличивай. Он мне помог в самолет забраться, тебя же где-то черти с квасом съели.

— Ты его фамилию хотя бы знаешь, чтобы искать?

— А как же. Фамилия у него громкая — Айвазовский. Ни с кем не спутаешь.

— Что же ты мне раньше не сказала, это же Айваз! — Отец с досадой хлопнул себя по лбу. — Помнишь, я тебе рассказывал о рейде наших разведчиков в тыл душманов? Те у нас какие-то секретные документы выкрали и чуть не переправили в Пакистан.

Так этот Айваз им крепко настроение подпортил.

Правда, тогда его ранили, но, оказывается, вот он, жив-здоров и даже дочку мою охмуряет.

В аэропорту их встретила машина корпункта и отвезла в гостиницу. Всю дорогу отец не мог прийти в себя от того, что упустил шанс разговорить легендарного Айваза.

— Ну надо же, я на его рязанскую физиономию даже внимания не обратил, почему-то считал, что Айваз — это какой-то кавказец по фамилии Айвазов, а он, оказывается, наш Иван, русский.

На следующий день они должны были улетать в Москву, но Лена уговорила отца найти Сергея — а вдруг получится взять интервью? Маленькая хитрость удалась, и через полчаса Максим Максимович и Лена ехали на такси в военный госпиталь, расположенный на окраине города в большом яблоневом саду. По дорожкам бродили выздоравливающие и посетители.

Медсестры вывезли на колясках неходячих раненых.

Было очень жарко, и, скинув надоевшие джинсы, Лена надела легкое шелковое, цвета молодой листвы платьице на тоненьких бретельках с пышной, открывающей при каждом шаге колени юбкой.

Хорошо вымытые волосы, отливавшие цветом старой меди, чудесной волной легли ей на плечи. Лена никогда не злоупотребляла косметикой, но в этот раз ей хотелось выглядеть особенной, не такой, как всегда.