— Вот это да! Теперь у меня нет никаких сомнений в том, что ты мой сын. Но как ты влип! Держу пари, ты и представить себе не мог, в какую семейку попадешь!

Если я твой отец, то Астрид твоя тетка, а Криспин самый настоящий…

— …кузен, — со стоном произнес Коннор, роняя голову на руки.

— Ваша светлость, — не выдержал констебль, — неужели вы поверили в это вранье?

Он вытащил из кармана объявление с изображением разбойника и поднес его герцогу.

— Как насчет этого документа? Он доказывает, что этот человек виновен в целом ряде преступлений!

Взяв протянутое ему объявление, герцог с любопытством взглянул на него.

— Этот так называемый документ ничего не доказывает. Есть, конечно, некоторое сходство, но на объявлении изображен мужчина в маске, так что это может быть кто угодно.

Решительно скомкав объявление, герцог швырнул его в камин.

— Но… но… — не сразу смог заговорить констебль, — а как же насчет этой женщины? Уж ее-то я просто обязан арестовать! Она самая настоящая мошенница!

При этих словах Коннор сразу напрягся и хотел, было встать с кресла, но герцог жестом приказал ему оставаться на месте, а потом поманил к себе Памелу.

Она нехотя встала, подошла к письменному столу, словно нерадивая школьница, и сложила перед собой руки.

— Что скажешь в свое оправдание, детка?

Она подняла голову, и смело посмотрела ему в глаза, как это было в самый первый день их появления в особняке.

— Мы были не совсем честны с вами, ваша светлость, — смело сказала она. — Но я явилась сюда не за вашим богатством, а чтобы найти убийцу моей матери. У меня есть веские основания полагать, что пожар, в котором погибла моя мать, не был случайным. Кто-то из вашего окружения совершил поджог, чтобы уничтожить письмо герцогини. Этот некто был заинтересован в том, чтобы настоящий наследник никогда не был найден.

Улыбка сползла с лица герцога, он не на шутку встревожился.

— Это я уговорила Коннора, то есть его светлость, помочь мне, взывая к его благородству, — сказала Памела.

— Она лжет! — вскочил на ноги Коннор. — Она призывала меня отомстить англичанам. Она ни в чем не виновата. Я пошел на это, желая отомстить и ради денег.

Герцог окинул девушку проницательным взглядом.

— Ну, предположим, что так. Вы, мисс Дарби, умная и находчивая девушка. Вы мне понравились, как только я вас увидел. Вы свободны.

— Но как же так, ваша светлость… — пробормотал покрасневший как рак, а потом побагровевший констебль.

Герцог вздохнул.

— Если этот человек действительно мой сын, а эта девушка содействовала его возвращению в родной дом, тогда какое же преступление она совершила? Она невиновна.

Констебль несколько раз открыл и закрыл рот, словно рыба, оказавшаяся на суше, но потом все-таки произнес:

— А как же ее клеветническое заявление о том, что кто-то убил ее мать?

— Полагаю, я сам сумею разобраться в этой истории. Доверьтесь мне. — Он многозначительно посмотрел на Памелу с Коннором и добавил: — Эта просьба относится ко всем присутствующим. Доверьтесь мне.

Констебль разочарованно махнул рукой.

— Впрочем, для вас, констебль, у меня есть одно поручение.