— Я уже выбрал.

Она подняла голову, и он увидел в ее глазах то, что заставило его в два прыжка оказаться рядом с ней. Схватив ее за плечи, он довольно грубо встряхнул ее.

— Черт побери, Памела! Я все тот же человек, которого ты до сих пор знала. Еще вчера мы лежали в одной постели, и я зажимал тебе рот, чтобы ты не разбудила весь дом, когда я…

— Нет, ты уже другой! — воскликнула она. — Ты уже не тот Коннор, которого я знала. Тот, прежний Коннор был разбойником и самозванцем — таким же, как я. А теперь ты маркиз и когда-нибудь станешь герцогом, а я, как и прежде, остаюсь незаконнорожденной дочерью актрисы. У тебя два отца, а у меня никогда не было ни одного.

Коннор отпустил ее и сделал шаг назад. Памела настороженно следила за ним, озадаченная таким его быстрым отступлением.

Сложив важно руки на груди, он сказал:

— Если ты считаешь, что недостаточно хороша, чтобы быть моей невестой, то будь моей… любовницей. К тому же ты уже успела доказать, что знаешь, как доставить мне удовольствие.

Памела ахнула от такого неожиданного выпада. Он недоуменно пожал плечами.

— К чему такое удивление? Незаконнорожденные дочери актрис часто согревают постели маркизов. Я буду обеспечивать тебя и Софи, куплю вам скромный домик, немного настоящих драгоценностей. Может, даже собачку, чтобы тебе было чем заняться, пока я сам буду заниматься своими делами… или своей женой… и не смогу навещать тебя.

Она гордо вздернула подбородок.

— И что я должна делать в обмен на привилегию быть твоей любовницей?

— Все, что я захочу и когда захочу.

— Прекрасно, — холодно кивнула она, — я принимаю твое предложение. Я не смогла стать твоей невестой, но мне ничто не мешает стать твоей любовницей.

Коннор выпрямился. Его лицо словно окаменело.

— Ничто не мешает? — переспросил он.

— Разумеется. Тебе нужно только сказать мне, как именно ты хочешь заниматься со мной любовью.

Она откинула назад волосы и рассмеялась низким грудным голосом.

— Не волнуйся, я знаю, как играть роль шлюхи. Я неоднократно видела, как это делает моя мать — и на сцене, и в жизни. Лечь на кровать и задрать юбки? Или перегнуться через спинку кресла?

— Прекрати! — прорычал Коннор.

— Ты хочешь сверху или сзади? — игриво улыбнулась она.

— Перестань, Памела!

— Я только хотела доставить тебе удовольствие.

— Если ты действительно хочешь доставить мне удовольствие, тогда прекрати нести всю эту чушь и выходи за меня замуж.

Ей было очень трудно не поддаться соблазну, согласиться с ним, и она отвернулась, чтобы он не видел ее слез.

— Боюсь, я не могу это сделать, милорд. У меня нет иного выбора, кроме как освободить вас от обещания жениться на мне, потому что оно было дано тогда, когда мы ничего не знали о вашем подлинном происхождении и вытекающих отсюда обязанностях продолжить аристократический род.

Теперь уже слезы из ее глаз лились потоком. Он коротко и обидно рассмеялся.

— Но ведь именно таким и был наш план с самого начала, разве нет? Ты собиралась расторгнуть нашу помолвку и разбить мне сердце. Уверен, в глазах общества я стану трагической фигурой и в женщинах, желающих утешить меня, недостатка не будет.

Эти слова больно ранили ей сердце, но она знала, что у нее нет права упрекать его, потому что это была правда.

— Но ты имеешь право получить вознаграждение, — сказал Коннор.

Она прерывисто вздохнула, заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.