— Принимая во внимание любовь шотландцев к трагической романтике, — фыркнула Памела, — можно с уверенностью предположить, что они поклялись друг другу в вечной любви, а потом все кончилось какой-нибудь ужасной, весьма кровавой трагедией.

— Вот и нет! — возразил горец. — Разбойник соблазнил девушку, уложил ее в свою постель и неожиданно обнаружил в ней страстную любовницу, которая никак не могла насытиться им. — Он озорно улыбнулся Памеле через плечо. — Вот так. Он лишил ее девственности, а она украла его сердце.

Памела была рада тому, что горец не мог видеть, как покраснели ее щеки. Он снова пошел впереди и закончил песню замысловатой трелью.

Она уже потеряла всякую надежду добраться хоть до какого-нибудь жилья, но тут деревья стали редеть, и вскоре они оказались на широкой равнине, покрытой густой травой. Прямо перед ними, словно из морских пучин, поднимался самый настоящий замок, построенный на широкой и плоской скале, вдававшейся довольно далеко в море.

Памела ахнула, увидев открывшуюся ее взгляду панораму. Всю свою жизнь она провела в иллюзорном театральном мире, даже не подозревая о том, что подобное сказочное место может в реальности существовать на земле.

Возвышавшийся прямо перед ними замок мог быть возведен из камня каким-то могущественным языческим божеством. Пробивавшийся сквозь тучи лунный свет серебрил его стены, башни и бойницы. Памела восторженно хлопала ресницами, размышляя, не снится ли ей вся эта красота. Нет, она не спала! Она ощущала холод пронизывающего ветра и соленый йодистый запах моря, в ушах стоял теперь не только рев ветра, но и шум волн, бившихся о скалы, которыми был окружен со всех сторон замок.

Она-то думала, что горец ведет их к какому-нибудь заброшенному сараю или пустующей фермерской времянке, каких им довелось повидать немало за время путешествия по Шотландии. Она готова была ко всему, но только не к такому замку, окруженному пенистыми волнами моря!

Софи вздрогнула и проснулась. Увидев замок, она тихо ахнула и прошептала:

— Боже мой! Может, этот шотландец и не грабитель вовсе, а какой-нибудь местный король или что-то в этом роде…

— Не глупи, Софи, — возразила сестре Памела. — В Шотландии нет своего собственного короля вот уже добрых двести лет. Ею правит английский король Георг.

— Возможно, тогда он какой-нибудь принц… принц-грабитель, — предположила Софи с благоговением в голосе.

Памела перевела встревоженный взгляд с замка на разбойника-горца, вспоминая, как она сразу заметила в его осанке что-то благородное, почти королевское.

Пока Коннор тащил вперед заупрямившегося коня, она заметила, что между равниной и скалистым мысом был узкий перешеек, который вел к воротам замка. Там, внизу, ветер взбивал морскую пену, сквозь которую повсюду виднелись острые прибрежные камни.

Жалобно застонав, Софи крепко обхватила сестру за талию и тесно прижалась к ее спине, стараясь не смотреть по сторонам.

— Скажи мне, когда мы будем на месте. Если будем, конечно…

Принимая во внимание страшную силу ветра и высокого коня, на спине которого сидели сестры, можно было бы предположить, что Памела тоже испугается до смерти. Однако конь двигался вперед так же уверенно, как его хозяин, и это внушало ей странное спокойствие.

Они были уже на полпути к воротам замка, когда полил ледяной дождь. Едва Памела успела опустить поля шляпки, чтобы прикрыть от дождя волосы; тучу вместе с ледяной влагой умчал прочь порывистый ветер. Раньше Памела стала бы проклинать быстро меняющуюся погоду, но теперь она лишь запрокинула голову и рассмеялась, по-детски радуясь этой дикой красоте. Ей казалось, что они на крыльях черного дракона летят в волшебную сказку.

Но когда шедший впереди шотландец вдруг скрылся в тени, она перестала смеяться.