— Не стрелять! — раздался чей-то крик, когда Коннор появился в воротах замка.

С другой стороны моста на равнине скопилось множество английских солдат в красных мундирах. Из жерла массивной пушки струился синеватый дымок. Солдат, приготовившийся зажечь фитиль, посмотрел на своего командира и, получив подтверждение приказа, неохотно затушил факел в ведре с водой.

Даже на таком расстоянии Коннор сразу узнал голову с коротко стриженными седыми волосами и кривоногую фигуру полковника Александера Манро, подлейшего из преступников. Шотландец по рождению, он за власть и воинские привилегии продал свою душу англичанам. Он был всего лишь марионеткой в руках местных властей. Вместе со своим полком он целыми днями занимался тем, что сгонял фермеров-арендаторов с земель, на которых работали их предки, а вечерами с удовольствием ходил в гости к тем, кому он прислуживал.

Манро выкрикнул какую-то команду, и все солдаты вскинули ружья, прицелившись в Коннора.

Подойдя к самому краю пропасти, Манро закричал:

— Руки вверх! Иначе мы разнесем в пух и прах тебя самого, и это осиное гнездо!

Закатив глаза, Коннор неохотно повиновался, думая о том, какое впечатление произвели бы слова полковника на Памелу.

Он терпеливо ждал, пока Манро формировал отряд из двух десятков солдат, чтобы потом двинуться по узкому мосту к воротам замка. Солдаты держали мушкеты наготове, но некоторые из них все же бросали беспокойные взгляды на бушующее внизу море.

Как только они перешли через мост, Коннор крикнул:

— Доброе утро, полковник! Чем обязаны? За что такая честь?

Манро остановился в нескольких футах от Коннора, и солдаты тут же окружили его со всех сторон плотным кольцом.

— Я ищу двух женщин, — ответил он.

— Все мы ищем женщин, — улыбнулся Коннор. — Хотя большинство из нас вынуждены довольствоваться одной.

Некоторые солдаты засмеялись, но тут же замолчали под гневным взглядом своего командира.

— Впрочем, я понимаю, почему вы их до сих пор ищете, — добавил Коннор, кивая в сторону пушки. — Ваша манера ухаживания оставляет желать лучшего.

Один из солдат едва сдерживал смех. Манро нахмурился, сдвинув седые кустистые брови на переносице.

— У меня нет времени выслушивать вас и терпеть упражнения в язвительности, сэр. Вчера вечером в лесу, на Стирлингширской дороге, прямо из наемного экипажа были похищены две женщины, англичанки, — сказал он, намеренно выделяя голосом последнее слово. Тем самым он ясно дал понять, что исчезновение шотландок не стало бы для него поводом для волнения. — По словам свидетеля, они были похищены человеком, внешний вид которого полностью совпадает с вашим, сэр.

Он сунул руку во внутренний карман своего красного мундира и достал оттуда свернутый в трубочку лист бумаги. В нем безошибочно узнавалось то самое объявление с изображением Коннора Кинкейда, которое было расклеено на всех базарных площадях окрестных поселений.

— Свидетель опознал в похитителе вот этого человека.

— Хм… Красивый парень, да? — вгляделся в собственное изображение Коннор, — Впрочем, половину лица закрывает маска, так что это может быть кто угодно, включая его. — Он кивнул в сторону молодого солдата, стоящего рядом с Манро. Тот был также высокого роста, широкоплечий, с почти квадратной нижней челюстью.

От неожиданности солдат покраснел и, заикаясь, стал оправдываться:

— Сэр, да я никогда… я ни за что…

— Молчать! — рявкнул Манро. — Сомневаюсь, чтобы мой лейтенант занимался по ночам разбоем и насилием.

Солдат покраснел еще больше, а Коннор иронично улыбнулся:

— Вы имеете в виду двух англичанок? Мне, конечно, приятно это слышать, но вы мне явно льстите, полковник.