Улыбаясь сквозь слезы, Памела поправила выбившийся из прически Софи локон.

— Знаешь, когда я стану маркизой, я повышу тебя в должности и сделаю экономкой.

Остаток дня Памела провела в нетерпеливом ожидании ночи. Горячая ванна и продолжительный сон приглушили любовный жар, но томительное желание близости таилось в ней, и утолить его мог только Коннор.

Часы, проведенные без него, казались ей мукой, а ужин, во время которого ей пришлось сидеть напротив него и играть роль скромной невесты, оказался просто пыткой.

Как только она вошла в столовую, а Коннор поднялся, чтобы поприветствовать ее, у нее сильно забилось сердце, и закружилась голова.

— Милорд, — пробормотала она, приседая в реверансе. На самом же деле ей нестерпимо хотелось броситься ему на шею и слиться с ним в страстном поцелуе.

— Миледи, — почтительно склонил голову Коннор, подавая руку, чтобы проводить ее к столу.

Даже это мимолетное прикосновение было мучительным для нее. Усаживая ее за стол, он наклонился к ее уху и прошептал:

— Я бы предпочел поужинать тобой, а не тем, что приготовила кухарка.

С этими словами он удалился на свое место, оставив Памелу наедине с жаркими воспоминаниями о том, что произошло между ними ночью в беседке, и как долго он не мог насытиться ею.

Пока лакеи разносили первое блюдо, а герцог с сестрой продолжали родственную перепалку, Коннор поднял свой бокал вина в молчаливом тосте за Памелу. Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что герцог и его сестра обсуждают предстоящий бал, на котором герцог собирался представить своего вновь обретенного сына сливкам лондонского общества.

— Послушай, Арчибальд, хватит волноваться по пустякам, предоставь все эти мелочи мне, — уговаривала его леди Астрид.

Герцог лукаво взглянул на Коннора, словно шаловливый мальчишка.

— Все это очень хорошо, только не забудь, что у меня есть сюрприз для сына.

— У каждого из нас для него есть сюрприз, — промурлыкала леди Астрид, совсем как кошка, неожиданно для себя обнаружившая блюдце жирной сметаны. Она была в необычно приподнятом настроении, что вызывало смутные предчувствия у Памелы.

Поставив свой бокал с вином на стол, Коннор заметил:

— Мы с мисс Дарби решили, что предстоящий бал будет отличной возможностью для официального объявления о нашей помолвке.

— Тебе удалось, наконец, уговорить ее выйти за тебя замуж? — удивился герцог, ехидно улыбаясь и отправляя в рот большую маслину.

— Мне пришлось приложить для этого немалые усилия, — подчеркнуто серьезно ответил Коннор.

Памела чуть не поперхнулась вином, вспомнив эти «немалые усилия», и поспешно поставила бокал на стол.

— Выяснилось, что ваш сын умеет быть очень убедительным, когда ему это нужно.

— Эту черту он унаследовал от отца, уверяю вас, — подмигнул ей герцог.

Неожиданно Памела заметила, что леди Астрид смотрит на нее с благосклонной улыбкой, и ей стало не по себе от дурных предчувствий.

— Предоставьте все заботы мне, мисс Дарби, — сказала сестра герцога. — Обещаю вам и вашему жениху, что этот вечер вы, впрочем, как и весь Лондон, не забудете никогда.

Памела ходила взад-вперед перед раскрытым окном своей спальни, время, от времени останавливаясь и выглядывая наружу. На лужайке никого не было. Повеяло вечерней прохладой, и Памела обняла себя за плечи, чувствуя побежавшие по телу мурашки. Что, если Коннор не придет? Что, если он решил играть роль джентльмена до конца, и будет терпеливо ждать бракосочетания?

Вздохнув, она подошла к большому зеркалу в золоченой раме рядом с туалетным столиком. Ее отражение задумчиво смотрело на нее, пока она медленно вытаскивала из волос шпильки.