Прижав ухо к стене, Софи застонала от отчаяния, услышав отдаленные звуки венского вальса. Она закрыла глаза и представила себя вальсирующей в объятиях Криспина по всему залитому светом залу, в то время как все остальные с восхищением смотрят на них.

Потом она бросилась на кушетку. Для очередного ночного визита Криспина так и не представилось ни малейшей возможности. Всю прошлую неделю Памела вообще практически не выходила из дома. И каждую ночь, когда во всем доме гасили свет, из ее спальни доносились недвусмысленные звуки и приглушенные стоны. Наверное, она была уверена в том, что сестра уже крепко спит и ничего не слышит.

Софи поднялась с кушетки и принялась ходить из угла в угол. Памела обещала ей, что, как только они с Коннором благополучно поженятся, она расскажет герцогу и всем окружающим, что Софи ее сестра, а вовсе не горничная. Она улыбнулась, представив ошеломленное лицо Криспина, когда тот узнает, что она не служанка, а… сестра маркизы!

Ее взгляд упал на платья, все еще сваленные беспорядочной грудой на кровати. Ей совсем не хотелось гладить их, поэтому она решила пока просто развесить их в гардеробной.

Чувствуя себя немного Золушкой после отъезда ее сестер на королевский бал, она стала убирать платья, но тут обратила внимание на блестящий корсет, украшенный жемчугом. Элегантное вечернее платье с высокой талией было сшито из шелка яркого василькового цвета, который идеально подходил к цвету ее глаз. Не в силах противостоять соблазну, Софи приложила платье к себе и стала вальсировать возле большого овального зеркала, восхищаясь собственным отражением. Такое платье, решила Софи, Памеле бы совсем не подошло, а вот для нее это был отличный наряд. Вот только лиф пришлось бы немного набить ватой.

Напевая мотив доносившегося из зала вальса, она танцевала перед зеркалом. Потом остановилась. На ее губах мелькнула озорная улыбка.

— Она ведь брала мои платья, не так ли? — спросила Софи у собственного отражения. — Так почему же мне нельзя сделать то же самое?

Чтобы не передумать от страха, она тут же ушла в туалетную комнату и вытащила из шкафа один из своих потрепанных дорожных чемоданов, который был набит старым театральным реквизитом, включая и фальшивый пистолет, с помощью которого Памела взяла Коннора в плен. Ей не понадобилось много времени, чтобы найти именно то, что ей было необходимо для дополнения наряда.

— Как это ты не умеешь танцевать? — недоуменно переспросила Памела Коннора. — Я не понимаю. Мне еще никогда не доводилось видеть такого легкого на подъем и грациозного мужчину. У тебя даже походка танцующая. И в чувстве ритма тебе не откажешь.

Она слегка покраснела, вспомнив его ритмичные любовные ласки.

— Когда я был подростком, мама пыталась научить меня танцевать, но у меня плохо получалось.

— Любой, кто умеет фехтовать и декламировать стихи, способен научиться танцевать! — возразила Памела.

В ответ он лишь пожал плечами, считая совершенно нелогичным ее высказывание.

— Почему же ты не сказал об этом герцогу? Он бы нанял тебе учителя танцев.

— Я чуть не убил учителя фехтования. Представляешь, что бы я мог сделать с учителем танцев?

Коннор скользнул за мраморную колонну в надежде избежать дальнейших разговоров о танцах, но тут же столкнулся с Криспином.

— Мне нужно поговорить с тобой, кузен, — мрачно проговорил тот и осторожно посмотрел в сторону портретной галереи. Там никого не было.

— И чего ты хочешь от меня на этот раз? — сердито спросил Коннор. — Дуэль на словах или на шпагах? Боюсь, на этот раз у меня не найдется томика стихов Бернса. Но шпаги найдутся, если гостям захочется посмотреть, как я снесу твою глупую голову.

— Мне нужно всего лишь несколько минут, прошу тебя, — нетерпеливо перебил его Криспин, но в этот момент по залу пронесся общий вздох.