— Мне нужно всего лишь несколько минут, прошу тебя, — нетерпеливо перебил его Криспин, но в этот момент по залу пронесся общий вздох.

Все трое повернулись и увидели золотоволосую богиню, одетую во все синее. Венецианская полумаска добавляла ей прелестной загадочности.

Лакей прокашлялся и объявил:

— Графиня д'Арби!

Глава 25

— Похоже, кто-то пытается переиграть тебя, — пробормотал Коннор, пряча усмешку.

Янтарные глаза Памелы сузились до опасных щелок.

— Этот кто-то пытается переиграть меня с самого дня рождения. Эта хитрая лиса надела мое новое платье!

Все вокруг глазели на загадочную красавицу, посмевшую явиться на бал в маскарадной полумаске, перешептываясь и показывая на нее пальцами.

У Криспина открылся рот от удивления, впрочем, как и у большинства мужчин, присутствовавших на балу. Казалось, он сразу забыл о срочности разговора с Коннором.

— Прошу прощения, — пробормотал Криспин, отходя от кузена и его невесты. Потом он словно лунатик направился к таинственной красавице в полумаске.

Памела хотела, было пойти вслед за ним, но Коннор придержал ее за локоть.

— В этом нет ничего страшного. Пусть твоя сестра позабавится.

Целая толпа восхищенных мужчин собралась в центре зала, чтобы поглазеть на вновь прибывшую красавицу. Прежде чем Криспин смог пробраться к ней, в толпе гостей уже поползли первые слухи.

Таинственная графиня — француженка, сирота, чьи родители были казнены на гильотине. Нет, она куртизанка и надеется стать любовницей маркиза. Вовсе нет, она французская шпионка и попытается соблазнить какого-нибудь старшего офицера, чтобы выведать секреты народного ополчения.

И ни один человек не сказал, что это, должно быть, обыкновенная служанка, нарядившаяся в платье хозяйки и притворяющаяся французской графиней.

Когда какой-то прыткий юнец попытался опередить Криспина, тот ловко подставил ему подножку, и юнец неуклюже свалился на паркетный пол.

— Прошу прощения за мою неловкость, — пробормотал Криспин, перешагивая через юнца, не замедлив шага.

Она его ждала и даже не вздрогнула, когда он властно схватил ее за локоть и тихо проговорил:

— Интересно, ваша хозяйка выгонит вас за этот безрассудный маскарад?

Она прикусила нижнюю губу, глядя на него скорее лукаво, чем встревожено.

— Нет, не выгонит, но может отшлепать.

— Неужели она бьет вас? — не поверил ей Криспин. С его точки зрения, было бы просто преступлением причинять вред такому роскошному телу.

— Нет, даже когда я этого заслуживаю, — со вздохом призналась она. — Но когда я уж очень расшалюсь, она отправляет меня спать без чая с печеньем.

Соблазнительные картинки, иллюстрирующие слова «очень расшалюсь», вихрем пронеслись перед мысленным взором Криспина. Он еще крепче сжал ее локоть и отвел подальше от любопытных глаз к занавешенному окну.

— Кто вы? — требовательно спросил он, поворачивая ее лицом к себе.

Теперь, когда они оказались наедине, она уже не была такой смелой. Когда он прижал ее к стене, перья на ее полумаске задрожали.

— Вы же знаете, кто я…

— Служанка мисс Дарби, — закончил за нее Криспин. — Тогда я принц-регент. Кто вы на самом деле?

— Меня зовут Софи, — прошептала она.

— Софи, — эхом повторил он и неожиданно прильнул к ее губам.

Она обхватила его голову, но не для того, чтобы оттолкнуть от себя, а наоборот, чтобы притянуть к себе еще ближе.

— Софи, — повторял он, целуя ее полуоткрытые губы, и это имя звучало для него самой чудесной музыкой на свете.