Сарацин, натягивая поводья, изо всех сил стремился сорваться в быстрейший галоп.

Лорд Мельбурн, скача между деревьями, подумал, что было бы интересно посмотреть, на что способно его новое приобретение, если полностью дать ему волю.

Выехав на дорогу, милорд заметил, что он не один. Невдалеке навстречу ему скакала всадница в зеленом костюме. Очевидно, в тот самый момент, когда лорд Мельбурн заметил Кларинду, и она увидела его, и, хотя она была слишком далеко, чтобы он мог видеть выражение ее лица, он был уверен, что ее губы сжались, а глаза потемнели от одного взгляда на него.

Ему показалось, что всадница чуть ли не инстинктивно развернулась, чтобы избежать встречи с ним; прикоснувшись к своей лошади хлыстом, она пустила ее галопом по дороге, всячески побуждая животное ускорить бег, с одним желанием — при этой мысли глаза лорда Мельбурна сверкнули — избежать его.

Кларинда действовала так быстро, что к тому моменту, когда лорд Мельбурн, нахлобучив покрепче цилиндр, пустился ей вдогонку, она была уже на значительном расстоянии.

С непередаваемым чувством лорд Мельбурн ощущал лицом свежий утренний ветерок, слышал звуки цокающих копыт и чувствовал волнение погони, в которой он настроился только на победу.

Лошадь Кларинды была хорошей — сэр Родерик не потерпел бы плохих лошадей в своей конюшне — но у нее не было силы Сарацина, унаследовавшего арабскую кровь. В то же время у Кларинды было значительное преимущество, но самое главное, подумал лорд Мельбурн, глядя, как она неслась впереди, девушка великолепно держалась в седле.

Она была с непокрытой головой, и ее волосы, сверкающие в лучах утреннего солнца, были просто зачесаны назад и перехвачены у шеи зеленой лентой. Они развевались, словно знамя, побуждающее его мчаться вперед.

Он решительно пустил Сарацина вдогонку, чувствуя, как манят его высокие ставки в этой скачке.

Лорд Мельбурн смог догнать Кларинду, лишь когда они проскакали уже три четверти дороги, и, поравнявшись с ней, он заметил, что, несмотря на недовольное выражение лица, глаза девушки блестят. Лорду Мельбурну стало ясно, что Кларинда страстно желала его победить.

Некоторое время они неслись рядом друг с другом, и Кларинда, казалось, напрягалась каждым нервом, стараясь снова вырваться вперед. Затем, осознав, что это уже невозможно, так как близился конец дороги, она стала натягивать поводья.

Лорд Мельбурн сделал то же самое, и, наконец, они одновременно остановились в самом конце Динглз Райда. Оба дышали учащенно, и щеки Кларинды ярко горели.

Чуть ли не театральным жестом милорд сдернул цилиндр с головы.

— Приветствую вас, амазонка! — воскликнул он.

Возбужденная захватывающей скачкой, девушка приветливо улыбнулась ему, и, казалось, в ее глазах отразился солнечный свет. Затем она произнесла с вызовом:

— Вам хорошо известно, что вы в чужих владениях, милорд.

— Напротив, — ответил он, — это вы в чужих владениях. — Эта земля принадлежит Пайори со времен царствования Генриха VIII, — возразил лорд Мельбурн. — Однако, так или иначе, с завтрашнего дня эта земля будет моей бесспорной собственностью.

Она быстро подняла на него глаза.

— Дядя Родерик передал вам ее? — спросила она, а затем добавила презрительно: — Весьма щедрая плата за столь незначительные услуги, которые вы ему оказываете.

— Вы пытаетесь разозлить меня, — весело произнес лорд Мельбурн. — Перестаньте быть маленькой тигрицей и позвольте выразить восхищение, мисс Вернон, тем, как вы держитесь в седле. Мне редко приходилось встречать женщин с такой хорошей посадкой.

Одно мгновение он чувствовал, что ей польстили эти слова. Затем, словно барьер, воздвигнутый ею, снова встал на свое место, она холодно ответила:

— Я не нуждаюсь в ваших похвалах, милорд.