— Вы не… сердитесь? — спросила она.

— Ни в малейшей степени, — ответил лорд Мельбурн. — Он это заслужил.

— Но ваша… бабушка?

— Я очень сомневаюсь, что моя бабушка или кто-либо другой узнают об этом — если только вы сами не расскажете им, — сказал лорд Мельбурн. — Ни один мужчина не хочет выглядеть дураком, а его сиятельство очень заботится о своем достоинстве.

— Предположим он… расскажет принцу? — спросила Кларинда.

— Не расскажет, — ответил лорд Мельбурн. — Я абсолютно убежден в том, Кларинда, что он не расскажет об этом никому. Это же заставит его выглядеть так глупо. Ни один мужчина не смотрится достойно, облитый фруктовым салатом!

Кларинда глубоко вздохнула.

— Надеюсь, вы… правы, — сказала она. — Мне было… так стыдно. Это все мой ужасный характер. Вы же знаете, что я могу сказать или сделать… когда я в гневе.

— Да уж, знаю! — многозначительно заметил лорд Мельбурн, и девушка вспыхнула.

Некоторое время он смотрел на нее, затем спросил:

— Больше в этот вечер у вас не было приключений?

— Лорд Карлосс сделал мне предложение, — тихо ответила Кларинда. — Я сказала ему, чтобы он пришел к вам завтра.

— Джонни Карлосс! — сказал лорд Мельбурн. — Это же порядочный парень, спортсмен, и очень богатый. По крайней мере, его не интересуют ваши деньги. Он вам понравился?

— Нет, — ответила Кларинда.

— Почему нет? — спросил лорд Мельбурн.

— Он еще слишком незрелый, — ответила она.

— Прошу прощения! — удивленно воскликнул лорд Мельбурн.

— Я сказала, — повторила Кларинда, — что он слишком незрелый.

— Вы хоть знаете значение этого слова? — спросил лорд Мельбурн. — Джону Карлоссу двадцать семь — не сойти мне с этого места. А вам — я знаю — лишь девятнадцать!

— Прошу прощения, если мои слова прозвучали чересчур самонадеянно, — ответила Кларинда, — но его светлость признался мне, что за целый год не удосужился прочесть ни одной книги. Вы называете его спортсменом, но я уверена, что, хотя он хорошо управляет лошадьми, он не имеет ни малейшего понятия, что делать с поврежденным копытом.

Он никогда не изучал, как выводят породу скаковых лошадей, он знает только, как они побеждают или проигрывают. И хотя он частенько ездит в Ньюмаркет, он не имел понятия, что начало скачкам было положено в правление Карла II, пока я ему не сказала об этом.

— Вы полагаете, что знание подобных вещей необходимо для супруга? — спросил лорд Мельбурн с искоркой в глазах.

— А разве в браке не надо время от времени вести интеллектуальные беседы? — ответила Кларинда.

— Моя бабушка боялась, что вы окажетесь женщиной-ума палата, — сказал лорд Мельбурн. — Я начинаю думать, что она оказалась права.

— Я ничего не могу поделать с тем, как была воспитана, — с раздражением ответила Кларинда.

— Вам не покажется дерзким, если я спрошу вас о вашем образовании? — сказал лорд Мельбурн.

— Мой отец, — точнее, Лоренс Вернон, чье имя я ношу — был ученым, — ответила она.

— Я и не знал об этом, — заметил лорд Мельбурн.

— Он думал только о своих книгах, именно поэтому мы жили в такой бедности, — объяснила Кларинда.