— В таком случае вы очень своеобразны, — сказал мистер Кавендиш. — Большинство женщин ненасытно желают балов, приемов, развлечений, которые предоставляет им Лондон; но лично я согласен с вами — хорошего понемножку!

Они оба рассмеялись, словно он сказал что-то действительно смешное. Затем, оглядев клумбы, пылающие цветами, затейливо подстриженные тисовые деревья, гладкую плюшевую зелень газонов, могучие дубы и липы, Кларинда воскликнула:

— Здесь чувствуешь себя словно в деревне!

С этими словами она стащила с правой руки перчатку и прикоснулась к нежным бархатным лепесткам белой розы.

— Действительно, это оазис природы среди суеты города, который разрастается с каждым годом, — улыбнулся мистер Кавендиш. — Мне часто кажется, что для садов скоро не останется места и придется ездить многие мили, чтобы найти их.

— Будет очень печально, — сказала Кларинда, — если роскошные особняки, подобные Девоншир Хаузу — которых я уже так много видела с тех пор, как попала в Лондон — исчезнут навсегда. В них есть какое-то особенное изящество и очарование.

— Я вижу, что вы испытываете такие чувства, — восторженно начал мистер Кавендиш. — Вы позволите мне, мисс Вернон…

Кларинда так и не узнала, что он собирался сказать, ибо в этот момент она услышала шаги за своей спиной. Девушка обернулась и застыла, широко раскрыв глаза. Перед ней стоял герцог Кингстон, который, как испуганно подумала Кларинда, казался крупным и властным, как никогда.

Он был безупречно одет, но его лицо порозовело, словно он спешил. Поклонившись Кларинде, герцог положил руку на плечо мистера Кавендиша.

— Ваша тетя справлялась о вас, дорогой мальчик, — сказал он. — Она просила передать вам, что ваше присутствие незамедлительно требуется в салоне.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Я тотчас же иду туда, — ответил мистер Кавендиш.

Он поклонился Кларинде. Та увидела выражение его глаз и поняла, что юноша без слов сообщил ей, как он огорчен тем, что они не могут продолжать разговор.

— Ваш почтительный слуга, мисс Вернон, — вежливо произнес мистер Кавендиш и прошел через зеленый газон, оставив Кларинду наедине с герцогом.

«Это все подстроено», — подумала девушка, боязливо глядя на него.

— Я полагаю… я должна… извиниться… перед вашим сиятельством, — начала она, но герцог уже схватил ее правую руку.

— У вас есть характер, — загудел он довольно громким голосом, — а мне нравятся женщины с характером. Мне следовало бы рассердиться на вас за ваш скандальный поступок вчера вечером в Карлтон Хаузе! Но вы пленили меня с первого мгновения, как я увидел вас, и для меня теперь возможно только одно — любить вас.

— Пожалуйста… ваше сиятельство, — застенчиво начала Кларинда, пытаясь высвободить свою руку.

— Вы восхитительны! — произнес герцог. — Здесь я не могу целовать вас, так как тут слишком людно, но я поговорю со вдовствующей маркизой и устрою так, что сегодня вечером она привезет вас ужинать в мой дом.

— Это… невозможно. Я уверена… мы уже договорились… ехать в другое место! — воскликнула Кларинда, чувствуя, что герцог ошеломил ее, каким-то необъяснимым способом подавив способность сопротивляться, и заставил чувствовать себя слабой и беспомощной.

— Нам с вами о многом надо будет поговорить — мне и вам, Кларинда, — улыбнулся герцог. — Я уже беседовал с принцем, и тот сказал, что второе июля устроит его, это будет как раз перед его отъездом в Брайтельмстон.