– Но ты действительно ей друг, – Лавиния, усаживаясь опять. – Расскажи мне о мистере Пинтере, Нат. Не только о том, что во время войны вы находили его неприятным офицером. Расскажи мне все, что тебе о нем известно.

Наверняка он не стал бы все это рассказывать своим сестрам, подумал он, глядя на Лавинию. Но Лавиния совершенно иная – на нее можно положиться. И он оказал ей доверие.

– Мы замечали, что он наслаждался своей властью, – начал он рассказывать, – и пользовался ею с особой жестокостью. Казалось, большую часть времени он тратил на то, чтобы подловить своих солдат на мелких, незначительных проступках, чтобы потом можно было их наказать.

– Каким образом?

– Чаще всего поркой. Это целый церемониал: все остальные солдаты выстраиваются на плацу и наблюдают за экзекуцией. Провинившегося раздевают и привязывают к козлам, после чего стегают кнутом по спине. Мы все ненавидели эту процедуру.

– За исключением мистера Пинтера?

Он кивнул. Кеннет однажды сказал, что Пинтер получает сексуальное наслаждение, наблюдая за истязанием. Натаниель не собирался сообщать об этом Лавинии, но она в этом и не нуждалась.

– Я бы сказала, что этим он заменял себе проституток.

Он вскочил на ноги, в гневе сверкнув глазами.

– Лавиния!

– Нат, – упрямо заявила она, – не смеши меня! Лучше скажи, а проституток он тоже любил навещать?

Он опустился в кресло и полуотвернулся от нее.

– Я не намерен продолжать этот разговор.

– Извини меня, понимаю, я тебя смутила. Но могу поручиться, что к проституткам он был холоден. Хотя, Нат, мне кажется, нам нужно узнать о нем как можно больше. Я спрошу у лорда Пелема. Разумеется, он тоже станет фыркать и говорить колкости, пожалуй, опять скажет мне, что я не настоящая леди, но, может, он больше помнит об этом субъекте. Хотя и того, что ты сказал, достаточно, чтобы понять, что это за человек.

– Лавиния, прошу тебя, предоставь это мне. Бедный Иден и так уже считает, что тебя нужно было пороть еще в детстве.

– Думаю, сам он так и поступил бы на твоем месте, – с бесстрастным видом заявила Лавиния. – Я полагаю, что порка встряхивает мозги и по этой причине девочка вырастает в послушную, благовоспитанную и легкомысленную девицу. Как это удобно для мужчин!

– Хотя ты все же можешь кое-что для меня сделать, – сказал он, постукивая пальцами по столу. Он не знал, откуда у него появилась эта мысль, но должно быть, она уже давно формировалась в его подсознании. – Ты можешь пойти со мной, чтобы купить ожерелье и обручальное кольцо.

Первое, что вчера бросилось ему в глаза, когда он увидел Софи, это что у нее по-прежнему нет ни жемчуга, ни кольца.

– Как, Нат? – удивилась Лавиния и с подозрением посмотрела на него. – Я и не знала, что тебя интересуют подобные вещи.

– У Софи исчезли ее ожерелье и кольцо. До прошлой недели я ни разу не видел ее без обручального кольца, и она всегда появлялась в свете со своим ожерельем из жемчуга. Но на суаре она вдруг пришла без них. – Кольца на ней уже не было накануне ночью, но понятно, что он об этом умолчал.

– Может, она их потеряла? Или их украли?

– Или она заложила вещи в ломбард.

Ум его отказывался произнести окончательный приговор, но сейчас у него в мозгу отчетливо прозвучало это отвратительное слово: «шантаж».

Но что могла Софи сделать такого, чтобы стать жертвой шантажа?

– И ты хочешь попытаться найти их? – спросила Лавиния.

– Это может оказаться напрасным трудом, – признал Натаниель.