– Послушайте, Князев, втемную у вас со мной не пройдет. Или вы немедленно скажете, кто вы и что вам от меня нужно, или я сейчас же вызову конвой и вас отправят туда, откуда привели.

– Вы этого не сделаете,– спокойно ответил Князев.– Иначе вам будет крышка, господин обер-лейтенант.

– Вы мне, кажется, угрожаете? Что вы можете мне сделать? Заложите? Но вам придется признать, что вы были тайным агентом гестапо.

Я увидел, как у Князева дрогнуло лицо. Значит, я угадал, он действительно человек Кригера.

– Доказать это будет просто,– сказал я, глядя в упор на Князева.– У вас в свое время брали отпечатки пальцев. Архивы сохранились. Итак, повторяю в последний раз: что вы от меня хотите?

– Я Курдюмов, Олег Курдюмов. Вам это ничего не говорит?

Мне это имя действительно ничего не говорило, и я отрицательно покачал головой.

– Тогда я Дике!

– Дике?! – невольно вырвалось у меня, словно я услышал голос Кригера: «У меня в детстве был чудный терьер по кличке Дике…»

Теперь я вспомнил все – и как Кригер настойчиво предлагал взять в разведшколу абвера какого-то хилого паренька… Ну конечно, его фамилия была Князев. Но если мне не изменяет память, он потом куда-то исчез. Кригер так и не раскрыл мне тогда своего агента. Впрочем, почему я удивляюсь? Кригер – профессиональный разведчик: он всегда работал с пятикратной подстраховкой. У него были агенты, о которых знал только он и никто больше.

– Ну что же, вспомнили, обер-лейтенант?

– Теперь, кажется, вспомнил,– ответил я и попытался улыбнуться.

– Господин обер-лейтенант, спасите меня, готов сделать все, что угодно. Придумайте что-нибудь, чтобы меня отпустили или замяли дело.

– Во-первых, Князев,– подчеркнуто произнеся его фамилию, сказал я,– здесь нет никаких обер-лейтенантов, а во-вторых, как вы, собственно говоря, представляете свое освобождение?

– Арестуйте того шофера, Горбушина…

– Это не так просто, вы наделали массу глупостей, Князев. Оставили улики. Придумали эту идиотскую молчанку. Просто не знаю, что делать. Кстати, за что вы ухлопали этого, как его…– Я замолчал, не закончив фразу.

– Карпова,– услужливо подсказал Князев; теперь он совершенно переменился и, как говорится, ел глазами начальство.

– Вот именно, Карпова.

– А что оставалось делать? Этот покойничек узнал меня, как я вас.

– Хорошо, Князев, я постараюсь помочь. Но предупреждаю, что за это потребую, ну, скажем, небольшую услугу.

– Все, что угодно…– Князев молитвенно сложил на груди руки.

– Сейчас вас уведут, а вечером вы будете свободны. Я предложу следователю вынести постановление о вашем освобождении.

– А он согласится? – с тревогой спросил Князев.

– Это моя забота. Все будет хорошо.

– Ну, дай-то бог! – вздохнул Князев.

– Теперь слушайте,– приказал я.– Завтра в двадцать тридцать встречаемся в кафе «Георгин». О месте следующей встречи сообщу дополнительно.

– Двадцать тридцать в кафе «Георгин»,– повторил Князев.

– Кстати, не думайте скрыться из города. Я вас найду, можете не сомневаться. Донести на меня вы не осмелитесь и отсидите за убийство, как миленький, ясно?

– Куда ясней.