— Не возьмешь?

— Я постараюсь сегодня вызволить тебя отсюда.

София выпрямилась, готовая действовать.

— Но как?

— Очень просто. Подождем, пока все уснут, а потом я расскажу тебе, как сбежать.

— А это не отразится на тебе и твоей работе под прикрытием?

Кэмерон покачал головой:

— Если все правильно сделаем, не отразится. Мы обставим ситуацию так, будто ты меня вырубила. Только придется набить мне небольшую шишку.

София удивленно посмотрела на него. Кэмерон продолжил:

— Это должно помочь. Они испугаются, что ты позвала на помощь копов, и смоются отсюда как можно скорей. Все, что выбьет их из колеи, только на руку.

— Да, идея неплохая. Только я не хочу тебя бить.

— А придется. Другого выхода нет, София.

Ей, конечно, все это не нравилось. Пока Кэмерон общался с Фином, она уже успела снова проникнуться к нему симпатией. Ведь все, что он сегодня делал, он делал ради нее. Чтобы ее защитить Ей не хотелось причинять ему боль. Но ничего другого не оставалось.

— Точно никакого другого выхода? — спросила она еще раз, так, на всякий случай.

— Нет, конечно. Любой другой способ навлечет на меня подозрения. А так, смотри, я очнулся и обнаружил, что ты сбежала. Нужно и остальным бежать, пока ты копов не вызвала.

— А они не догадаются, что ты сам меня отпустил?

— После всего, что тут было? Вряд ли. Но на всякий случай…

— Что такое?

Кэмерон пододвинулся поближе и прошептал ей на ухо:

— Тут что-то стало слишком тихо! Ну-ка повизжи! Что-нибудь обидное, вроде «Отпусти меня, свинья!».

София посмотрела на шкаф. Лучше уж подчиниться, или Кэмерон повторит свою выходку. Она снова перевела взгляд на него. Тот, как ни в чем не бывало, вытянулся на кровати с самым беспечным видом. София отошла чуть в сторону и остановилась. Просто повизжать, разве это трудно?

— А ну отпусти меня, грязная свинья! — завопила она что было сил. За стенкой тут же послышался гогот. Вот ведь извращенцы.

Кэмерон слез с кровати и подошел к ней.

— Спасибо тебе.

— Чего не сделаешь, лишь бы в шкаф не лезть.

Кэмерон улыбнулся:

— Понятно.

Он взял ее руку, поднес к губам и тихо поцеловал. Оба они были поражены столь внезапным всплеском сентиментальности. София не отдернула руку, а Кэмерон не выпустил ее.

— Я хочу тебя спасти, — прошептал он. — Это самое главное.

Он крепко обнял ее и прижал к груди. Ей было уютно в его объятиях. После всего, что сегодня пришлось пережить, она почувствовала себя в раю. Даже спустя пять лет она помнила их обоюдное непреодолимое влечение.

Они встретились в небольшом кафетерии в двух шагах от ее небольшой вашингтонской квартирки.

Она тогда училась в университете Джорджстауна и ненавидела готовить, поэтому взяла за правило каждое утро посещать кафетерий. Как-то раз, когда он был битком забит, Кэмерон подсел к ней за столик, и они разговорились. Он стал наведываться туда каждый день в одно и то же время, и у Софии не осталось сомнений, он приходил ради нее. Она влюбилась сильно и сразу. Но тем не менее продолжала чего-то бояться и вела себя с ним так, будто у них впереди не один десяток жизней. Три месяца они только целовались и разговаривали до утра, никак не могли наговориться. София чувствовала: Кэмерон «тот самый», а его терпеливость подкупала, и за это она полюбила его еще сильнее.

Ей казалось, Кэмерон тоже любит ее, но однажды утром он не пришел в кафетерий. Софии стало плохо. Дома выяснилось, он оставил ей сообщение.

«Привет, Софи.