— Достал, как раз перед укусом!

Филин презрительно глянул на труп змеи и смахнул его с уступа вниз:

— Перед укусом? Перед пятым или шестым. Неплохо он дрался, надо признать, неплохо.

Моди, кутавшая малыша в драную тряпку, ужаснулась:

— Эйшо, он тебя покусал?

Филин сверкнул глазом:

— Куснул. Раза четыре или пять, я не считал. Но теперь червяк уж никого больше не укусит, уже неплохо.

Эйшо шагнул, покачнулся, опустился на камень, следя за тем, как Лопоух чистит о траву рапиру.

— Ох, устал я, надо отдохнуть, перед тем как понесем наш трофей обратно. — Он подмигнул Лопоуху. — Я ж говорил, что это никакая не гадюка. Уж обыкновенный, только уж здорово кусачий. Эйшо всегда прав.

Вождь землероек опустился наземь рядом с филином, нежно гладя его крыло:

— Да, друг, кто ж сомневается, прав ты, и сейчас прав.

Глаза филина быстро-быстро заморгали в сторону Моди.

— Эйшо может иной раз и забыть что-то, но всегда все вспомнит.

Моди, не выпуская детеныша, бросилась к Эйшо. Но он снова закрыл глаза — и больше их не открывал. Зайчиха прижалась к Эйшо, уткнулась носом в перья его щеки.

— Бедный мой, храбрый, суматошный друг. Ты доблестный воин. Спи добрым сном, Эйшо Бардвинг.

Уложив Эйшо в ложбинку между камнями, Моди и Лог-а-Лог закрыли его каменными плитами и соорудили обелиск. Малыш тем временем проголодался, начал хныкать. Моди укачивала его, а Лог-а-Лог произнес над могилой Эйшо прощальное слово:

Моди передала детеныша Лог-а-Логу, взяла его рапиру и отдала салют обелиску, издав боевой клич саламандастронских зайцев:

— Еулалиа-а-а-а-а-а!

Вскоре они вернулись к Камышовому Садку. Мать Даппера, вне себя от счастья, схватила свое дитя, прижала его к сердцу. Услышав о подвиге Эйшо Бардвига, она прослезилась и тут же решила, что ее сыночек будет с этого момента носить имя Эйшо. Все Гуосим одобрительно кивали. Они съели простой завтрак, быстро собрались в путь.

Землеройки — народ шумный. Они постоянно болтают, смеются, ругаются. Чтобы привлечь их внимание и заставить замолчать, Лог-а-Лог использует свой титул, выкрикивая его слитно несколько раз:

— Логалогалогало-о-о-о-о-о-ог!

Землеройки замолчали и приготовились выслушать вождя. Лопоух говорил недолго — просил следить за малышами на пути к аббатству Рэдволл.

Гуосим приветствовали услышанное громкими радостными возгласами. Все сразу забегали. Родители прикрепляли тряпичные пояса на веревках к поясам детишек. Поклажа вскидывалась на спины. Ригрил и Тигл уже убежали устраиваться в первой лодке. За ними сразу же последовали несколько землероек внушительного вида. Лопоух объяснил Моди, что происходит:

— Эти ребята пошли за лодками, мисс, потому что путь нам предстоит водный. Много где побывали Гуосим на своих долбленых лодках. Вон в той сосновой рощице спрятаны наши лодки. По суше они не ходят, их надо волочь или носить. А для этого нужны сильные лапы и спины.

Тут Моди увидела возвращающихся Гуосим. То есть целиком-то она их не видела, а лишь нижние половины. Землеройки несли шесть длинных лодок-долбленок — логоходов. Она не смогла сдержать смех. Уж очень потешно выглядели лодки, как будто шагающие по земле на множестве землероечных ног, как какие-то деревянные многоножки.

Лог-а-Логу этот смех не понравился.

— И ничего смешного нет здесь, мисс. До извилин с рябью долгий путь. И работа у них серьезная. И мы им помочь должны. Впереди пойдем.

Моди заспешила за Лог-а-Логом.

— Я понимаю, что работа у них важная и нужная, но, — принялась оправдываться зайчиха.