Желтые неровные зубы Маггера обнажились в скромной улыбке.

— Мы с Глурмой постарались, кэп.

Глурма подала Виске кружку горячей жидкости:

— Чай из ивовой коры, кэп. Но Маггер послал Пятую Ногу и Заплату на судно, за грогом для тебя.

Дав капитану утолить первый голод, Маггер подсел к нему поближе:

— Ну, как план для аббатства, кэп?

Длиннозуб выплюнул в огонь рыбью кость.

— А вот как ты думаешь, — спросил он Маггера, — землю рыть они сумеют?

Маггер презрительно фыркнул:

— Рыть землю? Виска, ты шутишь! Мои ребята моряки, убийцы, но не землекопы. Ты что-нибудь там копать собираешься, в аббатстве?

В голове Виски загудел тревожный набат. Маггер представился в новом свете. Он назвал его не кэпом, а Виской. И ребята вдруг стали «его», а не капитана. И он теперь у команды любимчик. Как же, насытил, обогрел, даже за грогом послал.

Маггер еще не уловил изменения в настроении капитана. Да Виска и не стремился это изменение демонстрировать. Он спокойно докончил ужин, отвалился от костра, промурлыкав нежно:

— Завтра о планах поговорим.

Маггер кивнул и отвернулся. Он не заметил улыбки Виски Длиннозуба, улыбки, часто предвещавшей чью-то смерть.

22

Из своего укрытия Моди видела, как четыре рослые крысы поднялись от лагерного костра. Она прижала голову Йика, не давая ему трепыхаться. Рядом с ней раздраженно шипел Лог-а-Лог:

— Видишь, я ж говорил, что они нас заметят. Вон, уже ползут сюда. Что нам теперь делать?

Зайчиха понимала, что им здесь не усидеть. Трепыхался Йик, ожил уж, пытался освободиться от удавки вокруг морды. Спасти их могло лишь какое-то молниеносное решение и молниеносное действие.

— Скорость, друг. Нас спасет скорость, во. И какой-нибудь отвлекающий маневр.

Четыре крысы спускались в канаву.

— Отвлекающий маневр, — прошептал Лог-а-Лог.

— Какой отвлекающий маневр?

— Во-во-во… За нас внезапность — это раз… Гм… И… змея — два. Все, поговорили. Хватай этого драного Йика и за мной!

Четыре крысы замерли от ужаса. Вращая за хвост обезумевшую змею, Моди восстала перед ними, как дух из мира мертвых, вопя диким голосом:

— Уху-ху-ху-ху!!! Еулалиа-а-а-а-а-а!!!

Двух крыс смели с дороги вращающиеся кольца ужа, еще две не могли опомниться от первого ужаса. Моди рванулась из канавы, Лог-а-Лог, сжимающий детеныша, следовал за ней вплотную. Вращая ужом над головой, Моди пронеслась через центр лагеря крыс. Грантан Кердли чуть не подавился яйцом, которое он от неожиданности засунул в рот целиком. Кошмарным видением подскочила Моди к вождю, сбив змеей еще несколько перепуганных крыс.

— Йо-хо-хо-хо-хо!!! Кровь и уксус!!! Еулалиа-а-а-а-а-а!!!

Моди запустила ужом в вождя. Бросок оказался не вполне точным. Большая часть ужа опустилась на тело Грантана, однако хвост угодил в костер. Ожог не улучшил настроения рептилии. Хвост вырвался из костра и кнутом ударил по физиономии Кердли.

Изо рта Кердли вслед за веером крошек размолотого яйца вырвался дикий вопль:

— А-а-а-а-а-а! О-о-о-о-о! Спасите! Уберите!

Моди выскочила за пределы лагеря и остановилась, чтобы подождать Лог-а-Лога. Сзади доносились вопли:

— Убейте эту гадину, вы, идиоты! А-а-а-а!

— Сколько их было?

— Общим счетом шестеро. Да змея. Итого семь.

Все голоса перекрыл Грантан Кердли:

— Мне плевать, сколько их было! Догнать! Содрать шкуры с живых! Головы их ко мне! Живо! Живо! Пошли! Вон! Догоня-а-а-а-ать!

Лог-а-Лог устало вздохнул:

— Двигаться надо.