— Кто еще? — Лис продолжал заниматься веревкой, украшать ее узлами.

— Маггер, — прошептал горностай.

Виска сжал веревку, глаза его сузились. Он тут же снова расслабился, помахал веревкой.

— Старый приятель Маггер. Я-то полагал, что он давно покойник. Что ж, давай его сюда, коль он жив и здоров.

Пятая Нога понесся за Маггером, а Виска сидел и улыбался от уха до уха.

Пленники угомонились. Никто, казалось, не обращал на них внимания. Да и шайка притихла в ожидании нового развлечения.

— Во-во-во-во-во! — вдруг забеспокоилась Моди. — Посмотрите, что творится!

На поляну нерешительно ступил Маггер. Все взгляды сразу же направились на волшебный меч в его лапах. Он приблизился к Виске, кивнул ему:

— Привет, кэп.

Златолис поднялся, оставив кистень на земле; небрежно помахивая веревкой, приблизился к своему бывшему помощнику и радушно его приветствовал:

— Привет, Маггер, привет. Рад тебя видеть. Присядь, перекуси. У нас немного угощения, но чем богаты, тем и рады.

Маггер неуверенно косился по сторонам, не садясь, про угощение как будто не слышал. Лапы его ни на мгновение не выпускали меч.

— Ты на меня не злишься, кэп?

Виска изумился:

— Злиться на тебя? Да за что, друг?

— Когда бурые напали, меня в лагере не было, я в лесу жратву собирал, — соврал Маггер. — Вернулся — все пусто, вас нет. — Он избегал встречаться взглядом с капитаном, глядел в землю, постоянно шаркая то одной лапой, то другой.

Виска наслаждался неуверенностью Маггера. Он спросил легким, непринужденным тоном:

— Ну и что ты потом делал, где ты добыл этот прекрасный ножик?

Одна ложь влечет другую, и Маггер продолжил вранье:

— Я его добыл у большой бурой крысы.

Команда молча наблюдала. Виска прищелкнул языком:

— Прямо так взял и отнял?

— Нет, кэп. Случилось это так: я увидел четырех крыс, спящих вокруг костра. Меч торчал рядом, воткнутый в землю. Ну, они спали, а я подкрался, меч схватил и всех четырех порубил. И пошел вас искать.

Виска медленно двинулся к Маггеру, не сводя взгляда с меча. Маггер почуял опасность, опустил лапу и положил ее на рукоять. Виска остановился в шаге от него и печально покачал головой:

— Нехорошо, Маггер, нехорошо. Я оставил кистень, вон он лежит, на земле. Что я могу против меча, невооруженный, вот, только веревки кусок. Оставь себе меч, ты его заслужил. Ты убил им четырех бурых крыс! Правда, ребята? Заслужил?

Все послушно закивали, не совсем понимая игру капитана, да и не стараясь в ней разобраться.

Маггер снял лапу с рукояти, оглянулся на команду. Тут же из глаз его брызнули искры. Веревка хлестнула по глазам, Маггер с воплем свалился, а Виска снова и снова изо всех сил хлестал его по глазам, по носу, по щекам, пока не понял, что с Маггером покончено.

Меч, вытащенный Виской из-за пояса Маггера, разрезал пояс и рубаху несчастного. Тяжело дыша, лис стоял над поверженной куницей.

— Предатель! Оборотень! Ты удрал, как только почуял опасность! Бросил меня, бросил команду. А теперь вернулся и врешь напропалую. Виска такой дурак, чтобы поверить твоей брехне! Кто теперь дурак?

Виска схватил Маггера за ухо, вздернул его голову, занес меч. Команда затаила дыхание. Мгновение — и капитан уже поднял отрубленную голову. Очередное предупреждение всем.

— Видите? Маггер больше не будет врать. Мне дезертиры и предатели не нужны. Все запомнили?

Рангвал и Моди молча наблюдали этот кровавый спектакль. Моди зашептала:

— Главное, пусть Орквил молчит, что это за меч. Незачем им знать, во.