Логан остановился перед ней с непроницаемым, мрачным выражением на лице. Наконец он заговорил снова, и в его голосе не было и тени удовлетворения, только свинцовая тяжесть, по которой можно было понять, что ему нелегко вспоминать все снова.

– Больше мне не представилось случая поговорить с Дэйзи, Брайони. Возвращаясь в город с ранчо Блэйков на следующее утро, я заметил, что стая грифов кружит над Драгунскими горами. Я поехал туда, чтобы выяснить, что случилось, и нашел Дэйзи.

Брайони невольно испуганно вскрикнула.

– Она лежала под каким-то кустом, ее одежда была разодрана и выпачкана кровью, в волосах тоже запекшаяся кр… – Голос Логана сорвался. В бессильной ярости он ударил кулаком по стене пещеры. – Это было ужасное зрелище, – продолжал он стальным голосом. – Я достаточно повидал жестокости на своем веку, но то, что я увидел тогда, мало с чем можно было сравнить. Этот мерзавец бил и душил ее и в довершение всего оставил умирать в пустыне под палящим солнцем.

– Неужели она все еще была жива? – с ужасом спросила Брайони.

Логан кивнул:

– Дэйзи едва дышала, когда я ее нашел… я уже ничего не мог поделать. Она умерла у меня на руках буквально через несколько секунд, но все же успела шепнуть мне одно слово… имя твоего отца. Вот откуда я знаю, что Дэйзи убил Уэсли Хилл. – Ненависть блеснула в глазах Техасца. – Недалеко от ее тела я нашел свежий след от колес экипажа. Он и привел меня в город. Хилл прибыл туда незадолго до меня и направился прямиком в салун. В салун! Проклятый негодяй только что убил девушку и собирался пропустить стаканчик виски! Я вызвал его на поединок. – Логан ядовито засмеялся. – О, как он не хотел стреляться со мной! Он знал, что отправится в ад еще до полудня. Но я бросил ему вызов, и по закону запада он не мог отказаться.

– Ты поступил как убийца, – прошептала девушка.

– Нет, Брайони, – ответил он холодно. – Мы дрались на равных условиях, он был вооружен и имел возможность защищаться. В отличие от Дэйзи Уинстон.

Оба надолго замолчали. Логан, словно заново пережив события того страшного дня, мучился от ярости и бессилия, а Брайони впала в холодное оцепенение от его рассказа. Наконец она заставила себя выдержать его твердый, неумолимый взгляд.

– Здесь какая-то ошибка, – с трудом выговорила она. – Мой отец не мог… не смог бы…

– Смог.

– Нет! – Она закрыла лицо руками, желая защититься от слов Техасца, но это было невозможно. Она должна подумать, найти правдоподобное объяснение этой истории.

– Но ведь признания так и не нашли, – воскликнула девушка, хватаясь за этот аргумент, как за соломинку. Если все, что ты рассказал мне, правда, такой важный документ должен был найтись, а раз этого не произошло, то, может быть, он вовсе не существует, то есть Дэйзи Уинстон солгала насчет…

– Документ существует. По-видимому, он был так хорошо спрятан, что пока не попадался никому на глаза, но я уверен, что вскоре эта бумага всплывет. Я ведь не единственный ее разыскиваю.

– Что ты имеешь в виду?

– Мэтт Ричардс должен найти признание раньше, чем это сделаем ты или я. Если он не успеет, его игра будет проиграна, неужели ты не понимаешь? Подумай, какую угрозу ты для него представляешь!

У Брайони перехватило дыхание.