Логан словно читал ее мысли. Внимательно посмотрев ей в лицо, он заговорил торопливо:

– Я наткнулся на тело Шорти Баханэна, когда разыскивал тебя вчера вечером. Я знал, что Ричардс сделал тебе предложение и что ты отказала ему – по крайней мере пока. Скажи мне, он предлагал тебе немедленно переехать на его ранчо Твин Барз?

Брайони ничего не ответила, но ее растерянное выражение сказало за нее все, что было нужно знать Логану.

Он нахмурился.

– Разве ты не понимаешь, он готов пойти на все, что угодно, лишь бы расчистить себе поле для поисков этого проклятого признания. Как только я услышал, что ты невольно разрушила его планы, отвергнув его руку и сердце, я понял, что он снова примется действовать силой. Он не остановится до тех пор, пока не уберет тебя со своего пути. Вот почему тебе необходимо покинуть Аризону хотя бы на время – до тех пор, пока я не разберусь с этим делом и Ричардс не окажется в аду или за решеткой. Пока ты здесь, ты мишень для него и для его приспешников, исполняющих за хозяина грязную работу. – Он вздохнул. – Скажи, что же все-таки произошло вчера до того, как я тебя нашел? Как случилось, что тебя не застрелили вместе с Шорти?

Скучным, невыразительным голосом Брайони рассказала ему о своих приключениях. Когда она закончила, Джим Логан нежно взял ее за руки и помог подняться.

– То, что с тобой случилось, подтверждает мои слова, – заметил он озабоченно. – Расти Джессап был старшим ковбоем у твоего отца. Он знал, что происходит в действительности. Должно быть, и он, и Зеке теперь работают на Ричардса. Он нанял их, чтобы убрать тебя со своей дороги.

Мысли Брайони путались, она была слишком потрясена, чтобы спорить. Она просто покачала головой и пробормотала, словно в забытьи:

– Этого не может быть. Не может быть. Есть другое объяснение. Мой отец… Мэтт… они не злые люди.

Джим привлек Брайони к себе и обнял. Ему хотелось утешить девушку, побелевшую, как пергамент. Все тело Брайони трепетало в кольце его рук, но тем не менее она тут же оттолкнула его, когда Логан легонько коснулся губами ее волос.

– Нет, не трогай меня! То, что мы сделали вчера ночью, было неправильно… это не должно больше повториться.

– Но почему же нет, Брайони? Мне показалось, что тебе понравилось.

Слезы покатились по ее щекам.

– Неужели ты действительно такой бесчувственный? Ты же сам прекрасно знаешь, что мы не должны были… что между нами не может быть никакой дружбы!

– Я не дружбу имел в виду.

В ответ на мучительный возглас Брайони Джим Логан нахмурился, и взгляд его сделался твердым, как прежде.

– Значит, ты продолжаешь ненавидеть меня за убийство твоего отца? Даже после того, что я тебе рассказал?

– Это ошибка! То, что ты мне рассказал, не может быть правдой! – воскликнула Брайони, снова ударяясь в слезы. – Ты убил моего отца за то, чего он никогда не совершал! И я никогда, никогда не забуду и не прощу тебе этого! Даже если бы я хотела, я не могу. Его смерть всегда будет стоять между нами.

Логан иронически поклонился ей в ответ.

– Как вам будет угодно, мэм. – В голосе его не прозвучало ничего, кроме холодного презрения.

Доброта и сострадание исчезли, словно их не было вовсе.