Он впервые дал волю глубокому чувству, впервые был близок с женщиной, которую любил со всей теплотой и нежностью, на какую способно человеческое существо. Размышляя над своим отношением к этому человеку, Брайони постепенно поняла, что именно он и только он способен дать ей то, чего она не находила в других мужчинах. Любовь. Настоящую взаимную любовь, о которой она мечтала, о которой пишут в книгах. В глубине души Брайони чувствовала, что Джим Логан был ее второй половиной, но им никогда не суждено быть вместе. И она пыталась, отчаянно пыталась забыть Техасца.

Однако воспоминания о его прикосновениях, его голосе, взгляде преследовали ее повсюду, причиняя неизбывную боль. И сейчас, когда рядом с ней скакал Бак Монро, Брайони не могла отделаться от дикого, невыполнимого желания – ей хотелось, чтобы на его месте оказался сильный загорелый стрелок, зажегший в ее душе мучительное пламя любви.

Удивление Брайони граничило с испугом, когда, подъезжая к ранчо Блэйков, она увидела предмет своих терзаний собственной персоной. Джим Логан выходил из маленького, скромного домика в сопровождении Энни Блэйк. Они оба были поглощены разговором и, выйдя во двор, остановились совсем близко друг от друга. Энни теребила свои каштановые волосы и внимательно смотрела в глаза Логану. Брайони неожиданно ощутила приступ острой ревности, но в следующее мгновение опомнилась, быстро сообразив, что ведет себя глупо. Тем не менее щеки девушки густо покраснели, а сердце часто заколотилось.

Джим Логан заметил их приближение одновременно с Энни, которая тут же недружелюбно нахмурилась. Выражение лица Техасца ничуть не изменилось, так, словно он увидел совершенно незнакомых людей. Брайони напряженно встретила его холодный взгляд, вдруг почувствовав себя совершенно раздавленной. Реакция Бака Монро оказалась более оживленной. Едва спрыгнув со своей лошади, молодой ковбой подскочил к невозмутимому стрелку.

– Полагаю, нам есть о чем поговорить, мистер Джим Логан! – угрожающе сказал он, сжимая кулаки.

– Бак, прекрати! – взмолилась Энни, отчаянно хватая его за рубашку. – Что ты делаешь? Он же убьет тебя, если ты попытаешься с ним стреляться! Господи, да что ты против него имеешь?

– Он знает, что я имею против него! Проклятие! Никто не может сбить меня с ног и спокойно уйти без фонаря под глазом!

– Боюсь, ты не совсем прав, ковбой, потому что я определенно поступил именно так! – заметил Логан сквозь зубы, насмешливо улыбаясь.

Бак пришел в бешенство, но Энни крепко вцепилась в него, не давая сделать шагу. К тому времени Брайони спешилась и подоспела на помощь девушке.

– Бак, немедленно прекрати разыгрывать из себя идиота! – распорядилась она. – Забудь о том, что между вами произошло! Ты же прекрасно знаешь, что Джим Логан может убить тебя на месте, если захочет. И что мне тогда прикажешь делать? Искать себе нового старшего ковбоя? Нет уж, ты слишком ценный работник, чтобы я позволила тебе погибнуть так глупо. Так что лучше остынь и пойди привяжи наших лошадей.

Эти слова, обращенные к чувству долга молодого человека, возымели действие, и, все еще красный от гнева, он демонстративно повернулся спиной к невозмутимому Техасцу.

– Я не собирался нарываться на пулю, Брайони, – пробормотал Бак, оправдываясь. – Для выяснения отношений кулаки иногда бывают лучше револьверов. Я дерусь не хуже любого мужчины… и не нуждаюсь в женском покровительстве!

– Конечно же, нет, – мягко согласилась Брайони, – но я приехала сюда для того, чтобы поговорить с мистером Блэйком и Энни, и не собираюсь становиться свидетельницей вашей схватки. Пожалуйста, держи себя в руках, чтобы я не пожалела, что взяла тебя с собой.

Бак все еще выглядел решительно настроенным на драку, но слова Брайони успокоили его, и, бросив хмурый взгляд в сторону стрелка, он оставил попытки вызвать его на поединок.