– Нет! – вскрикнула она, упираясь. – Нет, вы не можете этого сделать! Не можете!

– Еще как можем, – заметил Джессап, с удовольствием наблюдая за выражением ее лица.

«Маленькая сучка получит хороший урок», – думал он, глядя в огромные молящие глаза своей жертвы. Она не только скажет им все, что нужно, но даже будет молить о пощаде, когда они закончат свою игру. Ну а потом… Джессап улыбнулся, предвкушая ожидавшее их развлечение.

Мэтт остановился на самом краю отвесного плато и заставил Брайони посмотреть вниз. Она увидела глубокую, головокружительную пропасть. Внизу землю покрывали острые камни и кактусы. Холодный пот прошиб Брайони, когда она представила, что падает туда, ниже, ниже… Она покачнулась от охватившей ее слабости и, теряя сознание, закрыла глаза. Резкий голос Мэтта громом раздался у нее в ушах:

– Ты причинила нам немало неприятностей, милая Брайони. Ой как немало! Мы с парнями не прочь увидеть тебя лежащей там, внизу, на камнях, мертвую или, может быть, только покалеченную. Понимаешь, если падение с такой высоты все-таки не убьет тебя, то выжить ты все равно не сможешь. – Его тон был уверенным, почти радостным. – Голод, жажда, жара, и… ну конечно же, стервятники тебя доконают, поверь мне. Так или иначе конец твой трудно будет назвать приятным, это уж точно. А теперь, милая, может быть, скажешь мне, где бумага, или мне кинуть тебя вниз навстречу острым камушкам?

У Брайони не было сил говорить, она только беспомощно раскачивалась в руках Ричардса над самой бездной.

– Говори, Брайони! – прорычал Мэтт и опустил ее ниже.

– Нет! Я ничего тебе не скажу, – выдавила Брайони сквозь слезы.

Мэтт с силой встряхнул ее и размашисто ударил по лицу. Брайони упала на колени на самом краю обрыва, изнемогая от острой боли в голове.

Зеке вздернул девушку на ноги, словно куклу, и пихнул в руки Джессапа, который схватил ее за волосы.

– Говори, а то сильно пожалеешь, будь я проклят! Брайони слепо отбивалась от него, но он нанес ей еще один сокрушительный удар, и Мердок подхватил ее на лету. На мгновение приоткрыв глаза, девушка поняла, что висит над пропастью и от падения вниз ее удерживают одни только загорелые руки разбойника. Брайони закричала, и голос ее эхом разнесся над бесстрастными скалами.

– Ну, дорогая моя? – прозвучал холодный голос Мэтта. – Готова заговорить? Если нет, то Зеке немедленно отпустит тебя. У нас нет больше времени с тобой возиться. Это твой последний шанс!

Брайони затаила дыхание и в тоске обратилась мыслями к хижине, где оставался Джим.

– Где бумага, черт возьми? – крикнул Мэтт. – Отвечай!

У Брайони не было больше сил сопротивляться. Потеряв всякую надежду спастись, заливаясь слезами, она обвисла на руках своих мучителей. Нет, у нее не было больше сил, не было сил…

Джим напряженно ждал, когда Брайони уведут из хижины. Осторожно приоткрыв глаза, он увидел Мэг Донахью, приникшую к окну и сжимавшую в руке револьвер. Логан снова закрыл глаза, собираясь с духом и с силами.

…Он пришел в себя незадолго до того, как привели Брайони. Голова ныла, а плечо терзала такая сильная, пульсирующая боль, что рябило в глазах. Но Логан усилием воли превозмогал слабость, притворяясь бесчувственным, и напряженно слушал, выжидая удобный момент для действия.

Все части головоломки, так долго не дававшей ему покоя, наконец-то сложились в единое целое.