Его холодное, красивое лицо притягивало Брайони. Ей никогда прежде не доводилось встречать подобного мужчину – такого хладнокровного, самоуверенного и, очевидно, привыкшего повелевать. Она знала, что многим обязана ему за свое спасение, но как отблагодарить его? С этим странным человеком она чувствовала себя маленькой девочкой, застенчивой и косноязычной. Это ощущение было необычно, потому что в школе мисс Марш Брайони считалась весьма оживленной, бойкой особой, умеющей очаровательно флиртовать и весело болтать с любым мужчиной из ее окружения, но в Сент-Луисе она была знакома с небольшим кружком утонченных джентльменов, которые, конечно же, ни в какое сравнение не шли с этим красивым незнакомцем со стальными глазами.

Неожиданно он перехватил ее взгляд. К собственному стыду, Брайони почувствовала, как щеки ее вспыхнули и пульс участился помимо ее воли.

– Вы хотите мне что-то сказать, мисс Хилл? – вежливо протянул он с легким насмешливым оттенком в голосе.

– Я хотела вас кое о чем спросить, – начала она, внешне спокойно встретив его внимательный взгляд, хотя сердце ее бешено колотилось.

Уединение с этим человеком в темной, призрачной пустыне оказывало странное воздействие на Брайони, но девушка не понимала, что так волнует ее. Сделав над собой усилие, она решилась спросить:

– Почему тогда, у Джилли, вы не удивились, узнав мое имя? Вы сказали, что знали обо всем заранее.

– Я в самом деле так сказал? – переспросил он холодно.

– Да, и вы сами это прекрасно знаете! – резко ответила Брайони.

Она решила собрать все свое мужество и не сдаваться, пока не узнает, что же все-таки происходит. Скрывая внутренний трепет, она приняла уверенный и решительный вид и гордо подняла подбородок.

– Вы должны понять, что я высоко ценю все, что вы для меня сделали, – сказала Брайони с достоинством, – но я очень любопытна. Мне бы хотелось знать, кто вы такой, как вы узнали, кто я такая, а также… почему вы решили мне помочь.

– Почему я помог вам? Ну, мэм, это случилось по той простой причине, что я не имею склонности насиловать всяких глупых школьниц, которые попадаются на моем пути. Видите ли, мне нравится, когда женщины отдаются мне сами, охотно и страстно, а наивные девственницы, которые понятия не имеют о том, как ублажить мужчину, меня не интересуют. Достаточно ли полно я ответил на ваш вопрос?

– Да как вы смеете? – начала она возмущенно, моментально забыв, что боится своего собеседника.

– Прекратите, мисс Хилл, – сказал он повелительно, и в глазах у него снова появилось суровое, стальное выражение. – Меня меньше всего интересует ваше мнение о моих манерах и морали, о которых вы, как я подозреваю, собираетесь прочесть мне лекцию. Если вам не по вкусу мои ответы, то лучше не задавайте вопросов. Подымайтесь, нам пора ехать, – уже несколько смягчившимся голосом закончил он.

– Подождите! – воскликнула она, увидев, что незнакомец начал собирать остатки трапезы. – Пожалуйста… скажите мне только, как вы узнали мое имя! Я должна это знать!

Его голос сделался резким и отрывистым:

– Я уже говорил, что слышал в Винчестере о вашем ожидаемом прибытии. Когда я увидел вас у Джилли и узнал, что вас похитили с дилижанса, направлявшегося на запад, я просто сопоставил два эти факта. Ну а что до того затруднительного положения, в которое вы попали… что ж, скажем, я не был особенно удивлен.

Это последнее заявление особенно смутило Брайони.

– Как это не удивлен? Я не понимаю.