– Так ты будешь стреляться со мной или нет? – рыкнул Каспер, сверля спокойное лицо Техасца свирепым взглядом.

– Ты хвастун, Каспер, – презрительно процедил Техасец. – Тебе никогда не приходило в голову, что какой-нибудь законник может ненароком услышать твои слова и попробует заработать на тебе хорошую кругленькую сумму, а?

– Законник? Ха! В здешних местах на сотню миль вокруг ни одного законника не сыщешь, и ты сам это знаешь. Если только ты не взял на себя его обязанности и боишься заявить об этом открыто. Во всяком случае, спасать девиц пристало только людям со значками. Ты его, случайно, не прячешь под своей жилеткой?

– Нет, я не законник, – последовал мягкий ответ Техасца. – Однако я мужчина, и в достаточной степени, чтобы помочь миру избавиться от кучки крыс, вроде тебя и твоих дружков. Именно это я собираюсь сделать сейчас, слышал? – Его голос неожиданно приобрел устрашающий металлический оттенок. – На улицу, Каспер! Я не хочу пачкать пол заведения Мэг твоими грязными кишками!

Лицо Каспера потемнело. Он резко развернулся на каблуках и, не говоря ни слова, направился вон из салуна. Техасец последовал за ним своей грациозной, мягкой походкой, подчеркивавшей его спокойствие и самоуверенность. Глядя на этого человека, ни у кого из очевидцев только что произошедшей сцены не осталось сомнений в исходе поединка.

Проезжая часть улицы была пустынной, однако деревянные тротуары по обе ее стороны были запружены возбужденными зрителями. Таким Винчестер впервые представился Брайони при свете солнца. Стараясь не отставать от Мэтта Ричардса и судьи Гамильтона, она успела заметить только то, что это был маленький, пыльный, бесцветный городок с рядами некрашеных домов вдоль узкой главной улицы и потными лошадьми, привязанными к столбам у дверей. Но более всего поразили Брайони люди – люди, толпящиеся, как скот, под невозмутимым голубым небом, жаждущие стать свидетелями убийства.

«И я одна из них», – подумала Брайони, стыдясь собственного поведения. Однако ничего с собой поделать она не могла. Ей необходимо было видеть, что происходит, но тут статная женщина в высоком желтом капоре встала впереди, закрывая Брайони вид на поле битвы, где оба противника уже стояли друг против друга, готовые начать поединок. Вдруг ее внимание привлекла шумная толпа, высыпавшая из салуна на улицу. Высокая рыжеволосая женщина в мерцающем платье, расталкивая народ, пробралась в первый ряд, на самый край деревянного тротуара. Вплотную за ней, громко стуча сапогами, последовали несколько ковбоев, ухмылявшихся в предвкушении интересного зрелища. Затем распахнулась дверь на втором этаже салуна, и на узком балконе «Серебряной шпоры» появилась девушка в простом красном пеньюаре, перепоясанном алым шелковым поясом. Медно-рыжие кудри рассыпались по ее плечам, когда она стремительно кинулась к деревянным перилам и перегнулась вниз, внимательно вглядываясь в то, что происходило внизу, на улице. На лице девушки Брайони прочла глубокую тревогу, гадая, кому из участников дуэли сочувствует эта красавица. Брайони, воспитанная в восточной строгости нравов, никогда прежде не видела подобных девушек. Она не понимала, как можно осмелиться показаться на людях в пеньюаре, особенно таком неприлично открытом, как этот.

В следующий момент события, развернувшиеся на улице, снова завладели ее вниманием. Толпа неожиданно сдвинулась, и женщина в желтом капоре перестала загораживать поле зрения Брайони. Прищурившись от яркого, бьющего прямо в глаза солнца, она попыталась разглядеть мужчин, готовых к бою.

И тут у нее перехватило дыхание, и с губ невольно сорвался испуганный возглас.